Выжить любой ценой. Часть вторая. Главы 4-6

Выжить любой ценой. Часть вторая. Главы 4-6
Голосов: 17

Глава 4. Мутанты

 

— Плохо. Зараженные начали мутировать… – пробормотал я и посмотрел на Титова: – Василий, можешь показать мне то место?

— Без проблем. Пятнадцать минут езды, – ответил Титов.

— Тогда поехали. Хочу посмотреть на мутировавшего. Надеюсь, его не сожрали другие твари, – я встал и направился к внедорожнику. Титов пошел следом.

Возле дома увидел Костю и громко позвал его:

— Костя! Предупреди Наташу, что я отлучусь ненадолго.

— А вы куда? Можно мне с вами? – крикнул он в ответ.

— Нет, нельзя, – отрезал Титов. – Мы скоро вернемся, так что не теряйте нас.

Мы сели в машину. Запустив двигатель, я сорвал с места многотонный броневик.

— Хороший аппарат. Мощный двигатель, мягкая ходовая, высокая безопасность, – прокомментировал Титов, осматривая салон. – Но самое главное — надежен как ломик. Не знаешь, где еще один такой есть?

— Не знаю, – ответил я. – Савельев знает, но он сейчас в Чечне.

— Савельев — тот охранник президента, про которого ты рассказывал?

Я кивнул.

— Надеюсь, он скоро вернется. Зимой нам позарез понадобятся такие машины!

Я пожал плечами. Когда вернется Савельев, мне неизвестно. Кто знает, вернется ли он вообще?..

Доехали за десять минут. Открыв бронекапсулу, я достал пулемет «РПК-16» с барабанным магазином на девяносто шесть патронов и вручил его Василию. Мой «АК18Б» остался неизменным. Тишина — незаменимый союзник в борьбе с зараженными, но иногда приходится сильно шуметь. Надеюсь, что всё обойдется. Для большей уверенности прихватил гранату.

— Игнат, я люблю тебя! – воскликнул Титов, оценивая оружие. – Приезжай почаще. Просто балдею от твоего оружия!

— Я вас месяц назад вооружил АМБшками. Что, уже все патроны истратили? – грозно спросил я.

— Ты про бесшумные пукалки, подобные твоей? Еще ни одна не сломалась, – ответил Василий, приникнув к прицелу и выискивая цель. – Патронов навалом. Еще два ящика. Просто хочется чего-то более мощного!

— Та, как ты выразился, «пукалка» имеет один патрон с пулеметом, который ты держишь в руках, – объяснил я. Закрыв дверь внедорожника, установил его на сигнализацию, которую Андрей поставил еще пару недель назад. – Стреляй только в крайней ситуации. Не стоит лишний раз шуметь. Вернемся назад целыми и невредимыми – так и быть, подарю тебе пулемет.

— Заметано! – обрадовался Титов. – Пошли, покажу то место.

Мы прошли около ста метров по мосту через реку Ай, который пожарные заблокировали при помощи автомобилей. Смысла этих действий я не понял, но Титов словно прочитал мои мысли:

— Хотели зачистить поселок и устроить здесь еще одно убежище, но потом передумали.

— Интересно… Как вы собирались ездить в город, если мост загорожен? – спросил я и начал пробираться через плотно поставленные легковушки.

— Думаешь, я совсем дурак, да?! – ответил Василий и повторил мои движения. – Ниже по течению, через километр, есть брод. Глубина не более метра. Мы, в основном, на Уралах передвигаемся, так что проблем никаких.

— Ага. А весной как? В паводок уровень вдвое больше…

— Вот тут-то я совсем не подумал… – Титов хлопнул по лбу ладонью. – Да ладно… — отмахнулся он. – Идея с самого начала глупая была. Хорошо, что ничего не вышло…

Мы пересекли мост и вошли в один из отдаленных районов города Куса. Я перешагнул через труп зараженного. Несмотря на середину сентября и пасмурную погоду, тело успело протухнуть. В воздухе стоит неприятный запах. Привыкший к подобному, организм всё равно попытался избавиться от завтрака. С трудом подавив приступ тошноты, я направился дальше. Титов не смог сдержаться. Сзади раздался характерный звук рвотного рефлекса.

— Черт… — пробурчал он, сплёвывая и кашляя. – Никак не могу привыкнуть…

— Привыкнешь… – пробормотал я.

Короткий переулок остался позади, и мы свернули в улицу. Мертвые тела лежат повсюду. Не меньше пятидесяти. Ветерок редкими порывами уносит неприятный запах. Я не обращаю на него внимания, словно патологоанатом с двадцатилетним стажем. Трупы лежат хаотично, но только в этом месте. Дальше ни одного. Живых зараженных не обнаружил.

— Мы хотели свернуть вон в тот проулок и через нижнюю улицу вернуться обратно. Там и столкнулись с быстрой тварью, – Василий показал рукой на отворот в пятидесяти метрах от нас. – Пошли. Он там лежит.

Оглядываясь по сторонам, дошли до проулка и уставились на пустую дорогу. Тела нет.

— Куда он делся? – спросил Титов с удивлением. Преодолев еще с десяток метров, обнаружили на грунтовке пятно крови. – Вот тут я его прошил очередью, а вот тут он напал на Коляна… – Василий показал пальцем на место в трех метрах от нас.

— Ты в голову попал? – спросил я.

— Нет, только в тело, но легкие и сердце точно задел. Я боялся Коляна зацепить, – виновато ответил Титов. — Когда мы уходили, он точно дохлый был!

— Не факт. Он мог регенерировать, если сердце не задето, – сказал я, осматривая местность.

Титов когда-то воевал, но давно потерял сноровку. Встретившись с настолько опасным противником, нужно убедиться в его смерти на сто процентов. Новый вид тварей не изучен. Мало ли на что они способны…

Чувство опасности сработало внезапно. В голове словно заработал маленький звоночек. Увидев округлившиеся глаза Титова, я моментально развернулся и вскинул автомат. Выскочив в проулок, зараженный, не останавливаясь, рванул в нашу сторону. Слишком быстро. Я не сумел как следует прицелиться и почти наугад пустил длинную очередь. Кажется, даже попал. Вот только это не помогло…

Что делает Титов, я не видел. Скорее всего, возится с предохранителем и пытается передернуть затвор. Я видел только одно — смертельную машину, бегущую на меня невыносимо быстро и преследующую одну единственную цель – убить!

Физического контакта избежать не удалось. Выставив автомат, словно щит, я столкнулся с зараженным…

 

Тварь ударила всем телом, словно тараном. Автомат принял часть удара на себя, и при этом в нём что-то хрустнуло. Ноги потеряли сцепление с землей, и я полетел спиной на землю. Зажатый, словно в тисках, рухнул прямо на грунтовку. Воздух покинул легкие. Удар получился болезненным.

Еще в полете я сумел выпустить автомат из рук и вытащить пистолет, но тварь не дала мне им воспользоваться. Ударив наотмашь, зараженный выбил оружие.

«Почему Титов не стреляет?» — подумал я. Ситуация безвыходная. Освободив правую руку, врезал кулаком по твердой башке зараженного.

— ШУХОВ, Я БОЮСЬ ТЕБЯ ЗАЦЕПИТЬ! — совсем рядом заверещал Титов.

Издав утробное рычание, заражённый схватил меня за грудки и, словно тряпичную куклу, резко поднял в воздух. Костюм затрещал, готовясь вот-вот порваться. Выхватив нож, я попытался воткнуть его в голову и тут же отправился в полет. Приземление оказалось довольно «мягким». Я упал на гнилой забор и сломал его. Боль пронзила спину. Не обращая на нее внимания, вскочил на ноги и увидел, как зараженный выбивает пулемет из рук Василия. Оружие отлетело в сторону, а мощные руки твари схватились за голову пожарного. Я рванул на помощь, но не успел. Короткое движение сильных рук, и Титов упал на землю со свернутой шеей…

Я остановился, не добежав трех метров. Василию уже не помочь. Хруст шейных позвонков трудно спутать с чем-то ещё. Сжав нож посильнее, бросил взгляд на автомат, лежащий в паре метров. Можно попробовать воспользоваться оружием, вот только не факт, что оно будет стрелять. Ствол погнут…

Зараженный повернулся и взглянул на меня. Когда-то он был крепким парнем не старше тридцати. Шире меня в плечах и чуть выше ростом, но теперь тело ссохлось, и в нем осталось килограмм восемьдесят. Рваная одежда свисает лохмотьями. Многочисленные шрамы на руках и ногах. Три пулевых отверстия. Одно в бедре, другие два в животе и груди. Темная, словно гудрон, кровь вытекает из ран. Не обильно. Она слишком густая.

Оскалившись, тварь направилась ко мне. Я приготовился к схватке, не надеясь победить. Нож — не самое лучшее оружие в этом бою. Зараженный прыгнул. Я рванул навстречу и нанёс удар ножом в голову. Сознание покинуло меня прежде, чем успел почувствовать, как нож входит в висок зараженного…

Я открыл глаза и вспомнил, что произошло. Голова болит, словно по ней съездили кувалдой. Зараженный врезал чугунным лбом прямо в челюсть, отчего я мгновенно вырубился. На груди лежит что-то тяжелое. Приподняв голову, увидел труп с ножом в виске. Все-таки в последний момент я всадил его в башку. Костюм испачкан в крови. Ничего страшного: как только доберусь до машины, сразу надену «КОБРУ». Скинув труп, с трудом сумел сесть. Картинка начала качаться из стороны в сторону. Прийти в себя не дал шаркающий звук за спиной. Повернувшись, увидел трех зараженных, плетущихся прямо ко мне.

Не вставая на ноги, дотянулся до автомата и, убедившись в его неисправности, бросил бесполезное оружие. Пистолет улетел в неизвестном направлении, и теперь его не найти. Пулемет валяется в десяти метрах. Карусель в голове не позволит до него дойти, а доползти не успею. Единственным вариантом остался бросок гранаты, которая все еще при мне. Перевернув тело дохлого мутировавшего зараженного на бок, я метнул гранату тварям под ноги, а сам лег на землю, использовав труп как заграждение. Раздался взрыв. Выждав несколько секунд, приподнялся на руках и, убедившись, что среди поднятой пыли нет не одной живой твари, снова расстелился на дороге.

Две долгих минуты приходил в себя, надеясь, что на шум взрыва не сбегутся новые твари. Повезло. С трудом дополз до пулемета и почувствовал себя защищённым. Еще двадцать минут потребовалось, чтобы добраться до машины. Отыскав в кармане брелок сигнализации, забрался внутрь и наконец-то сумел расслабиться…

Звонок шел не долго, словно Смирнов сидел с планшетом в руках. На экране возникла его довольная рожа.

— Здорова! – воскликнул он. — Вот не поверишь: только что хотел набрать тебе, – улыбка сменилась удивлением. – Шухов, тебе что, по роже заехали?

— Хуже, – ответил я, с трудом управляя опухшей челюстью. – Мутировавшая тварь… Встретил одну час назад… Мне надрали задницу…

— Она тебя не укусила? – поинтересовался Алексей.

— Нет, они не кусаются, а просто убивают. Мутант сломал шею напарнику, словно перед ним не взрослый мужик, а двенадцатилетний подросток. Такой силищи я не встречал. Швырнул меня в сторону, как куклу, – рассказал я.

— Как ты его убил?

— Повезло… воткнул нож в голову и потерял сознание. Я сегодня мог сдохнуть несколько раз…

— Я не пойму… стрелять в него не пробовал? – спросил Алексей.

— В этом вся проблема. Я стрелял, но мутант слишком быстрый. Три попадания в тело, но ему похрен. Просто так не убьёшь. Нужно повредить мозг.

— Охренеть! Те мутанты, которые попадались мне, не были настолько быстрыми. Конечно, возникли сложности, но я справился, – рассказал Алексей. – Возможно, они развиваются быстрее, чем я думал. В любом случае постарайся избегать встреч с такими тварями.

— Смеешься, до Аркаима почти четыре сотни, как я должен это делать?

— Главное — не геройствуй. Я уже полтысячи отмахал, и пока без происшествий. Мой жесткий диск в башке пока ничем не порадовал. Если узнаю что-нибудь новое, обязательно свяжусь с тобой.

Мы пожелали друг другу удачи и закончили разговор. За телом Василия Титова я вернулся еще до звонка. Оставить мертвого командира пожарных я просто не мог. Он был хорошим солдатом…

Смерть Титова оказалась не единственной утратой в этот день. Подъехав к воротам коттеджа, я обнаружил несколько убитых человек. Совсем недавно здесь шел бой.

 

Внедорожник бросил рядом с гаражом. Вооруженный только пулеметом, я рванул к коттеджу. На глаза попался часовой. Парень лежит в нескольких метрах от ворот лицом вверх. Рядом валяются вырванный из горла кусок гортани и сломанный на две части автомат.

Возле крыльца увидел жену Коляна. Когда-то я их спас, но теперь ей не повезло. Тело лежит на животе, а голова развернута на сто восемьдесят градусов. Открытые глаза еще не заполонила пелена смерти. Кровь тонкой струйкой бежит по щеке. Её убили совсем недавно.

В доме кто-то закричал, и следом раздались глухие пистолетные щелчки. Пулей рванул внутрь. Двое убитых в коридоре, причем один из них зараженный. Пуля снесла часть черепа. Кругом пулевые отверстия. Под ногами гильзы. Я добежал до лестницы и услышал шум у входной двери. Обернувшись на звук зазвеневших гильз, увидел несущегося на меня мутанта и сразу нажал на курок. Тварь не добежала пары метров и замертво упала на пол, лишившись мозгов.

Когда вбежал по лестнице на третий этаж, увидел крадущегося по коридору Андрея с пистолетом в руке.

— Игнат, хорошо, что вы вернулись! Там внизу еще одна тварь. Пойдем ее вместе завалим! – выпалил он.

— Я убил одну! Где Наташа? – крикнул я, схватив его за плечи.

— Там! – он показал рукой в сторону одной из комнат. – С Костей беда!

Как ошпаренный я влетел в комнату и замер на пороге, увидев, что произошло. Наташа сидит на полу, прижав Костю к себе. Она даже не заметила, что я вошел. Стеклянный взгляд с холодным безразличием смотрит в никуда. По неестественно вывернутому телу мальчишки понял, что он мертв. Мебель в комнате разгромлена в мелкую щепку. В углу лежит убитый выстрелом в голову мутант. Прислонившись спиной к стене, я опустился на пол и взялся за голову…

Вечером мы похоронили двенадцать человек. Всё изменилось невыносимо быстро. Еще утром было как обычно, но жизнь любит преподносить сюрпризы, особенно когда ты этого не ждешь. Костя погиб, не дожив до шестнадцати двух месяцев. Он геройски попытался остановить мутанта, который кинулся к Наташе. Мощным ударом тот переломал ему несколько костей. Мальчишка мог выжить, но ударившись о стену, упал головой на сломанный комод и умер. Из шести человек, находившихся в комнате, выжили только Андрей и Наташа. Именно Наташа сумела застрелить мутанта.

Наташа не проронила слёз. Даже когда мы начали зарывать могилу, их не было. Она просто стояла и смотрела на происходящее с полным безразличием. С момента смерти Кости она не сказала ни слова. Боль утраты приходит не сразу. Сперва мы не осознаем происшедшее, заставляем себя не верить в случившееся, но ничего не изменить, и дальше только хуже. Когда-то я познал это, лишившись семьи…

— Помянем? – спросил Андрей, достав бутылку водки из шкафа.

Когда все кончилось, я позвал его и Василича в гараж. После смерти Титова нужно решить, кто будет за старшего.

— Не пью! – резко ответил я. — Алкоголь и сигареты – никогда!

— Ну помянуть-то? – взмолился Андрей и достал из-под стола два стакана. –Василич, будешь?

— Помянуть нужно, – буркнул Василич.

Андрей налил два полных граненых стакана. Выпили не чокаясь. Залпом. Василич даже не поморщился. Поставив стакан на стол, он вылил в него оставшуюся в бутылке водку и молча замахнул ее.

— Жалко Ваську Титова… Костю жалко… всех жалко! – сказал он и, не выдержав, разревелся. Прошло около десяти минут, прежде чем Василич сумел успокоиться.

— Кто будет за старшего? – спросил я. – Других кандидатур не знаю. Василич, ты — как самый старший.

— Нет, Игнат, не привык я командовать, – ответил он. – Пусть лучше Андрюха. Он молодой. А я, как и прежде, останусь правою рукой.

— Хорошо, – кивнул я. – Пусть будет по-твоему.

Видимо, от усталости и перенапряжения водка сильно дала в голову Андрея. Он так и не понял, что теперь стал старшим.

— Тащи его в дом,– сказал я и вышел на улицу…

Как только солнце скрылось за лесом, заметно похолодало. Температура опустилась до одного- двух градусов. Я заранее выгнал броневик на улицу и помог запереть ворота. Если появятся мутанты, они их не остановят, но у парней будет время, чтобы контратаковать.

Василич попросил имеющийся у меня единственный ящик с гранатами. Не жалко. Тех, кто хорошо стреляет, можно пересчитать на пальцах. Если мутантов будет больше, чем трое — им не выстоять. Даже с гранатами. Похоже, третья волна окончательно добьет человечество. Остается надеяться на зиму. Мутанты сильны и быстры, но морозов им не пережить…

Глава 5. Особый отдел

Ровно в десять часов мы покинули город. Остаться на ночь я не согласился. По маршруту следующей остановкой будет Златоуст. Нужно заехать к Астахову и поговорить с ним о мутантах. Возможно, он всё еще не знает о новой угрозе. Если успеть вовремя предупредить, то можно спасти много жизней. Оставь я тело Титова лежать в проулке и вернись на двадцать минут раньше — Костя и остальные остались бы живы…

 

До Златоуста доехали за час. Твари постоянно встречались на дороге, но я старался не обращать внимания. Обычные зараженные теперь мало опасны. Мутанты гораздо страшней. Их физические возможности в разы превосходят людей по всем параметрам. Скорость, сила, выносливость и устойчивость к повреждениям просто феноменальны. Единственный плюс — отсутствие разума. Если они научатся думать, то станут практически непобедимыми. Только отсутствие инстинкта самосохранения заставляет их идти в лобовую атаку, не задумываясь о смерти.

В городе зараженных намного больше. Взбесившись ни с того ни с сего, я начал давить их. Измазанные кровью фары стали светить гораздо хуже. Отмывать их среди ночи нет никакого желания. Подавив вспышку агрессии, успокоился. Наташа сидит рядом и с полным безразличием смотрит в окно. Молчание продолжается…

Ворота завода открыты, что довольно странно. Астах никогда не допустит подобного. Единственная возможная причина – нападение мутировавших зараженных. Въехав на территорию завода, я увидел тела. Из салона трудно разглядеть, что произошло. Большая часть убитых – зараженные, но на глаза попадаются и обычные люди. Некоторые частично съедены. Видимо, толпа напавших тварей была большой.

Возле первого наземного поселения не обнаружили ни одного живого. Нет и зараженных. Изменив маршрут, направился к главному убежищу. Именно там всё стало понятно. Астах и остальные бойцы приняли бой возле входа в огромный цех. Трупы лежат повсюду. Больше сотни. Люди, которые совсем недавно были живы, и зараженные. Отличить мёртвого мутанта от обычного зараженного невозможно. Я не стал сомневаться в их отсутствии. Устроить такую бойню могли только мутанты. Одно неясно – похоже, они действовали совместно с обычными зараженными. Нужно проникнуть внутрь и узнать, есть ли выжившие. Только живые люди могут рассказать, что здесь на самом деле произошло.

— Пойду проверю… возможно, кто-нибудь мог уцелеть, – сказал я Наташе и, не дожидаясь ответа, вышел из машины. Двигатель и фары остались включенными.

Защитный костюм «КОБРА» надел еще в Кусе. В случае чего мутант не сможет его пробить. Конечно, пятый Ратник сейчас совсем бы не помешал. В нем я могу биться с мутантом на равных даже без оружия. Нацепив на голову тактический шлем, надежно закрыл шею. Пулемет пришлось оставить. Для действий в темноте у меня приготовлен АК-18 с мощным фонарем и колиматорным прицелом.

Оказавшись в цеху, увидел крайне неприятную картину. То, на что старался не смотреть на улице. Пощелкав рубильником, убедился в отсутствии электричества. Тихого гудения генераторов не слышно.

Трупы валяются повсюду. На глаза попались несколько бойцов ОМОНа, а также обычные женщины и мужчины. Почерк мутантов налицо. Перекрученные головы, вырванные кадыки, сломанные позвоночники. Одно из тел вызвало приступ тошноты. Грудная клетка раскрылась наружу в прямом смысле. Лёгкие и сердце отсутствуют. Какую же силищу нужно иметь, чтобы устроить такое?

Я прошел цех за пять минут, тщательно осмотрев каждый угол. Ощущение страха не покинуло ни на секунду. Всё время ждёшь нападения со спины. Действовать в одиночку там, где не выстояли сто с лишним человек — настоящее самоубийство.

Первый мутант выскочил, когда спускался вниз. Стрелять сверху всегда удобнее. Тварь умерла, не добежав до меня целый пролёт. Второго встретил в туннеле, ведущем к бомбоубежищу. Мутант свалился замертво после восьмого выстрела. Догадка о том, что твари мутируют по-разному, окончательно подтвердилась. Тварь, которая свернула шею Титову, была гораздо быстрее этих. Твари в коттедже послабее. Нужно будет связаться со Смирновым, когда выберусь из этой могилы. Если, конечно, выберусь…

Осмотрев убежище, не обнаружил выживших. Тело Астахова найти не удалось. Его мощное телосложение трудно спутать с кем-то другим. Скорее всего, определённому количеству людей удалось скрыться. На обратном пути не встретилось ни одной твари. Шоу началось, когда вышел к броневику…

Я выскочил на улицу слишком быстро. Это была ошибка. Двигатель внедорожника и фары по-прежнему включены. Белый свет ксенона ударил в глаза. Пройдя несколько шагов, я понял, что рядом с машиной кто-то стоит. Высокий и худой. Не двигаясь, он смотрит на сидящую за бронированным стеклом Наташу. Несмотря на яркий свет, я сумел прицелиться и сделал один выстрел. Дернувшись, фигура рухнула на землю. Спустя мгновение увидел летящего на меня мутанта. Он сидел на капоте внедорожника, и поэтому я его не заметил. Подсветив фарами вход в цех, устроил ловушку самому себе. Почти не целясь, дал длинную очередь в прыгнувшую на меня тварь, но слишком поздно. Мутант отлично рассчитал траекторию полета и приземлился прямо на меня. Смягчить падение не удалось. От сильного удара об асфальт в голове будто разорвалась граната. Оружие вылетело из рук. Если бы не шлем, то скорей всего голова превратилась бы в лепешку…

Зараженный попытался свернуть мне шею. Помощи ждать неоткуда. Придется выкручиваться самостоятельно. Какая разница, схватиться в рукопашном бою с обычным человеком или с зараженным. Пусть даже с мутантом, превосходящим по силе во много раз. Костюм и шлем — отличная защита. Укусов можно не бояться, главное — не дать свернуть мне шею. Вывернувшись словно змея, я вышел в «клинч» и, используя приемы борьбы, начал ломать руку мутанту. Не ожидая подобной прыти, тварь моментально оказалась на спине, а одна из ее рук в моём захвате, но я не рассчитал собственных возможностей. Даже сейчас, когда моё тело стало гораздо сильнее и быстрее — мутант играючи вышел из захвата. Благодаря этому я сумел оттолкнуться и оказаться в полуметре от него. В свете фар на его теле отлично видны несколько ран от пуль…

Тварь, не вставая на ноги, ринулась на меня. Не найдя другого выхода, я с ходу зарядил ей берцем по морде. Удар не принес эффекта. Схватив меня за ногу, мутант оказался сверху и попытался вновь свернуть мне шею. Его руки, словно тиски, сжали кевларовый шлем и начали с силой выкручивать его. Схватившись за них, я попытался ослабить хватку, но тщетно. Наверное, еще немного и мои позвонки хрустнут, а мышцы лопнут, не выдержав нагрузки. Деваться некуда, и я решился на отчаянный поступок. Нащупав рукою морду мутанта, я ткнул со всей силы пальцем, постаравшись попасть в глаз. Не знаю, на что был расчет, но это единственное, что пришло в почти открученную голову. Средний палец уперся во что-то податливое и по ощущениям погрузился на всю длину. Тварь задёргалась, но хватку не ослабила. Следом произошло то, чего я не ожидал… Раздался выстрел, и стальная хватка мутанта мгновенно ослабла. Безжизненное тело упало на меня и начало заливать густой кровью.

Сбросив с себя труп, я вскочил на ноги. На глаза попался автомат, подхватив его с земли, принялся выискивать мутантов и стрелка. Моим спасителем, а вернее, спасительницей, стала Наташа. Убедившись, что я цел и невредим, она молча вернулась в машину. Покрутив, ноющей от боли шеей, я подошел к машине и сел внутрь.

— ТЫ ЗАЧЕМ ТУДА ПОШЕЛ? – неожиданно закричала Наташа, отчего я слегка опешил.

— Так, это… выживших искал… – пожал я плечами.

— Ну и как, нашел?

Такой я увидел ее впервые.

— Нет, сама видишь, – ответил я и слегка повысил голос: – Ты зачем кричишь?

— Да потому что! Ты ведь знал, что там все погибли! Знал! Но все равно пошел туда! – продолжила кричать Наташа. – Я сегодня потеряла брата! Он умер у меня на руках! Ты тоже хочешь погибнуть? Игнат, ты не бессмертный!

— Знаю, – ответил я, глядя на руль. – Но я не могу не проверить… Не могу не помочь… И я не знал… Я не экстрасенс, и тем более не телепат…

— А у меня ты не мог спросить? – крикнула Наташа. Ситуация обещает перерасти в ссору. – Когда мы только подъехали, я тут же почувствовала отсутствие живых людей…

Мне захотелось ответить грубо, но ситуацию спас появившийся в свете фар зараженный. Обычный, не мутант. Подойдя к броневику, он остановился напротив и замер. Тварь простояла несколько секунд, а затем ее голова разлетелась на части, словно напичканная взрывчаткой.

— Кто стрелял? – удивлённо спросил я и посмотрел на Наташу. – Ты чувствуешь чьи-нибудь мысли?

Я щелкнул тумблером, погасив свет в салоне и выключив фары. Отсутствие луны и звезд на небе делает ночь такой тёмной, что на расстоянии двух метров не видно ничего.

— Нет. Я никого не чувствую, – ответила Наташа более спокойно.

— Стреляли из снайперской винтовки крупного калибра, – сказал я. – Нужно уезжать отсюда. Едем в лес. Ночуем в машине. Передвижение только в светлое время суток…

Две сотни метров по заводу, и дорогу перегородил крузак. Тот самый, что я когда-то оставил Астахову. Или похожий. Водитель поморгал фарами и, развернувшись, поехал к воротам. Он не набрал скорости, пока не убедился, что мы едем за ним.

— О чем они думают? – спросил я Наташу, после того как она сказала, что в машине сидят двое мужчин и одна женщина, совершенно не знакомые ей.

— Ничего плохого, – ответила она. – Они хорошие. Приехали помочь. Скоро мы будем на их базе, которая отлично защищена…

Других ответов я не услышал. Наташа вновь перешла в режим молчания и стала игнорировать все мои вопросы, словно их нет. Её скоро оказалось не таким уж маленьким. Пришлось проехать почти пятьдесят километров, прежде чем мы сумели добраться до защищённого убежища ночных незнакомцев…

 

В нужное место приехали в три ночи. Мощные стальные ворота, такой же забор, огневые точки, на которых установлены турели пулеметов. Изуродованные крупным калибром тела я заметил еще на подъезде к объекту. Очень много, словно каждый раз сюда намеренно приходят полчища зараженных. Запах разложения проник в машину, и из-за него противно заныл желудок. Наташа прикрыла лицо ладошкой, с трудом сдерживая рвотный рефлекс.

Крузак подъехал к воротам и выдал интересную комбинацию при помощи пневматического сигнала, при этом несколько раз моргнув фарами. Спустя минуту загорелись мощные прожекторы, осветив территорию на сто метров от ворот. Теперь я сумел разглядеть пулеметчиков. На каждой огневой точке стоят по два солдата. Они не обратили на машины никакого внимания, продолжив спокойно наблюдать за территорией. Большие прицелы-монокуляры с функцией ночного виденья установлены на каждое орудие. Безопасность этого объекта, без сомнения, поставлена на высоте.

Ворота открылись через минуту, и тут же погасли прожекторы. Проехав не более ста метров, мы заехали в крупный освещенный ангар. Ворота за нами закрылись. Из крузака вышла троица и, переговариваясь, направилась к нам. Блондинка, что сидела на переднем сиденье, удивила телосложением. Не щупленькая девочка, а настоящий боец. Такие мужиков валят одним ударом. Под импортным защитным костюмом скрывается хорошо натренированное тело. Водитель тоже не показался обычным, только по одной его походке я сразу понял, что передо мной серьезный боец. Отличился только парень с заднего сиденья. Ростом не больше метр семьдесят, средний в плечах. По сравнению со спутниками он кажется мелковатым.

Я вышел из машины и кивком поздоровался с водителем и парнем с заднего сиденья. Блондинка не поздоровалась и продолжила поедать меня оценивающим взглядом. Первым заговорил водитель крузака:

— Как я понимаю, ты тот самый Игнат Шухов, а это твоя спутница, Наташа. Можешь не отвечать, нам о вас многое известно. Я – Жорж. Просто Жорж. У нас редко используют имена, в основном прозвища. Это Жанна, — он положил руку на плечо блондинки, но, поймав ее грозный взгляд, тут же убрал.
С широко расставленными ногами и скрещенными на груди руками Жанна выглядит грозно.

— А я — Снайпер! – сказал парняга с заднего сиденья. – Такое вот прозвище у меня. Именно мой выстрел вы увидели там. Зачётно, да?

— Жорж, кончайте базар! – крикнул толстый парняга, высунувший голову из двери в стене, которая делит ангар на две части. – Нужно отвести их к Таркову. Он ждет…

Нас провели в подземный уровень. Количество коридоров и помещений удивило. Мы находимся на секретном военном объекте, который некие люди приспособили под свои нужды. Либо это их личный объект.

Спустя пять минут блужданий завели в комнату. Помещение с низким потолком, совмещающее в себе спальню и рабочий кабинет. Дубовый стол, кожаное кресло и пара деревянных стульев на одной стороне. Застеклённый шкаф, одноместная кровать и тумбочка на другой. Сидящий за столом мужчина в тёмно-синем костюме встал и, приблизившись, протянул руку:

— Здравствуй, Игнат! Здравствуйте, Наташа. Я — Арсений Тарков. Пожалуйста, присаживайтесь.

 

Он усадил нас на стулья.

Интересно, откуда они нас знают? Не менее интересно — кто они такие? Имя Арсений Тарков мне неизвестно. Место — в которое нас привели — тоже. Район города Чебаркуль, но в приличном отдалении от всех населенных пунктов. В городе есть военный гарнизон. Точнее, был. Возможно, он связан с этим местом. Посмотрим, что скажет Тарков. Он и подчиненные ведут себя дружелюбно. Чувствуется причастность к государству. Вряд ли создание настолько укрепленного объекта обошлось без вмешательства президента.

— Думаю, у вас ко мне много вопросов. Задавайте, не стесняйтесь, я попытаюсь ответить на все из них, – сказал Тарков и, вытащив из стола сигару, закурил.

— Где мы? – спокойно спросил я.

— Вы находитесь в убежище одной засекреченной организации, – выпустив дым, он расплылся в улыбке. – Настолько засекреченной, что у неё нет названия. В обиходе мы называемся «Особым отделом». До недавнего времени о нашем существовании знало ничтожно малое количество людей. Несколько человек из верхушки власти…

 

Тарков достал из стола небольшой графинчик, наполненный тёмной прозрачной жидкостью и налил в стакан на два пальца. Сделав маленький глоток, продолжил:

 

— Вам не предлагаю. Осведомлен, что не пьете. Итак, теперь отвечу на второй вопрос…

 

С незначительным удивлением я спросил:

 

— Второй вопрос?

 

— Да, — снова улыбнулся Тарков. – Ты хотел спросить, откуда нам известно твоё имя и куча другой, в некоторых случаях даже щепетильной, информации.

 

— Хорошо, — кивнул я. – Вы задали вопрос, вы и отвечайте.

 

Тарков растряс стакан, заставив его содержимое вращаться. Не поднимая взгляда, ответил:

 

— Мы очень долгое время за вами наблюдаем, поэтому знаем о вас практически все…

— Даже так! – наигранно удивился я. – Странно… ваши парни настоящие профи. Я ни единого раза не смог заметить их присутствия.

— Мои разведчики отлично знают свое дело, – с гордостью сказал Тарков. – Мы начали наблюдать за вами с того момента, как вы сели в вертолет к Савельеву, и знаем практически все.

 

Неподдельное удивление Наташи и моё наигранное рассмешили Таркова. Не знаю, быть может, он говорит правду. Я решил прикинуться удивлённым дурачком и продолжить веселить Таркова. Перестав смеяться, он воскликнул:

 

— Да не смотрите вы на меня столь удивлённо! Нам известно всё и вся. Интим – не самое страшное, что может быть. В этом нет ничего такого, тем более для разведчиков это обычная практика.

— Хорошо… – я попытался сделать невозмутимое выражение лица, но намеренно поймал на себе взгляд Таркова, слегка смутился и посмотрел в потолок. Не знаю, купился ли он на мою актёрскую игру, но отступать я не намерен. Начал играть – играй до последнего.

 

— Игнат, в твоей голове назрел вопрос, — спокойно сказал Тарков. – Задай его.

 

Я перестал смотреть в потолок и снова поймал его взгляд. На этот раз не стал смущаться и уверено спросил:

 

– Зачем вы наблюдали за нами?

— Нет, Игнат, — качнул головой Тарков. — Мы наблюдали и наблюдаем не только за вами. Под нашим пристальным надзором находятся Матвей Савельев, Алексей Смирнов, Артем Кириенко и многие другие. Также мы присматриваем за лагерями выживших и до недавнего времени присматривали за Ковчегом.

— Прозвучали имена моих друзей, — сказал я. – Играем по-другому. Делая Матвея Савельева объектом наблюдения, вы можете с легкостью назвать его точное местоположение. Где он находится? – с легкой улыбкой поинтересовался я.

Тарков ехидно улыбнулся в ответ. Откинувшись на спинку кресла, ответил:

— По последним данным, у ваших общих знакомых, Михаила Филипповича и Чарли Тейлора. Не так давно он всё-таки смог ликвидировать наемника по имени Хасан.

 

— Не поверю, что это была простая ликвидация, — сказал я. – Скорее всего действие походило на казнь с пристрастием. Надеюсь, обошлось без членовредительства.

 

— Почти, — кивнул Тарков. – Савельев прострелил Хасану оба колена.

 

Я закусил губу и прошептал:

 

— Жестоко…

 

— Гуманность тоже присутствует, — продолжил рассказ Тарков. – Матвей оставил Хасану пистолет и один патрон. Мои разведчики делали ставки на разные версии смерти. Хасан не застрелился. Зараженные сожрали его.

 

Я пожал плечами и ответил:

 

— Быть съеденным заживо – не самая худшая смерть. Хасана постигла та же судьба, что и миллионы других людей. Зная Савельева, могу предположить, что смерть могла быть в десятки раз мучительнее. Наемнику повезло. Считай – легко отделался. Думаю, мы можем закончить бессмысленное обсуждение смерти плохого человека и перейти к более важным вопросам.

 

— Да, — энергично закивал Тарков. – Спрашивайте, Игнат.

— Интересуют ваши разведчики. Каким образом ведётся наблюдение? Дроны? Электроника?

— Мы используем все доступные способы. В нашем арсенале имеются методы, о которых вам не стоит знать. Сейчас немного о другом… – Тарков перевел взгляд на Наташу. – Не пытайтесь прочитать меня. У вас ничего не выйдет.

Наташа виновато округлила глаза и уставилась на меня. Я обречённо вздохнул и пробормотал:

 

— Они знают все наши секреты…

 

Наташа перевела взгляд на Таркова и спросила:

— Откуда вам известно, что я умею читать мысли?

 

Ответ не заставил ждать:

— Сорока на хвосте принесла…

 

— Не убедительно! – грозно сказала Наташа.

 

— Мне многое известно… — снова ушёл от ответа Тарков. — Именно поэтому вы здесь. Также мне известно о поступающей в голову Смирнова информации и о диалогах с защитной системой, которые происходили в снах Игната.

 

Тарков выиграл. Последние слова ввели в меня в ступор. Подслушать разговоры это одно. Сложить их воедино – другое. Мужик, сидящий напротив нас, совсем не прост. Нужно идти в атаку. Нужно получить ответы. Получить их, чего бы мне это ни стоило.

 

Вскочив, я прошел в середину комнаты и начал расхаживать взад-вперёд.

 

Тарков окончательно опустошил стакан. Поставил его на стол и сказал:

 

— Жду вопроса…

— Мне непонятно… – пробормотал я. — Откуда вам известно о моих снах?

— Сейчас начнется самое интересное… – улыбнулся Тарков и продолжил: – Я, собственно, являюсь непосредственным начальником «Особого отдела». Наша организация существует уже много лет, и именно мы следим за тем, чтобы мир не скатился в тартарары.

— Следите? – я подошел к столу и упёрся в него кулаками. Рявкнул: – Взгляни на мир – хреновое выполнение поставленных задач!

Тарков слегка повысил голос:

 

— Сядь на стул.

 

Он продолжил только тогда, когда я выполнил просьбу.

 

– Мы не всесильны… Мы делали многое… До недавнего времени справлялись… Не знаю, что пошло не так, но этого не должно было случиться….

— От нас что-то зависит? – спросил я.

— Да. От вас зависит многое. Вы нам поможете, – Тарков посмотрел на часы и, слегка хлопнув рукой по столу, сказал: – Позднее время для столь серьёзных разговоров. Утро вечера мудренее. Сейчас вы отправитесь спать. Долгий разговор случится завтра.

Нам выделили отличную комнату с двуспальной кроватью. Стоило прикоснуться головой к подушке, и я моментально уснул, так и не узнав, что Наташа покидала комнату на целый час…

 

Я проснулся в семь утра и обнаружил на тумбочке стопку чистой одежды. Санузел оборудован просторной душевой кабинкой. Незамедлительно воспользовался её услугами. Меняя температуру воды с холодной на горячую и обратно, несколько минут наслаждался контрастным душем.

 

Закончив, обтерся мягким махровым полотенцем и облачился в новую, пахнущую морской свежестью одежду. Все это время старался не шуметь, чтобы не разбудить Наташу. Аккуратно открыв дверь, покинул комнату.

В коридоре пусто. Спустя пару минут беспорядочных блужданий, я нашел большое помещение, из которого доносятся восторженные реплики. Помещение оказалось общей столовой. Четыре больших стола, три из которых пустуют. За последним сидит вчерашняя троица в компании четверки неизвестных парней. Как я вошел, они не заметили. Тот, что назвался Снайпером, увлеченно рассказывает мою вчерашнюю схватку с мутантом.

— Я вам говорю, этот Шухов, он в рукопашную с тварью пошел! Она ему шею пыталась сломать, а он ее в захват взял, да так резко… Я хотел выстрелить, но мне стало интересно, что будет дальше…

 

Снайпер замолчал. Один из парней нервно воскликнул:

 

— Ну не испытывай терпения, говори уже!

 

Я бесшумно возник за спиной снайпера и приложил палец к губам. Те, кто заметил моё появление, не подали виду.

 

Снайпер усмехнулся и продолжил:

 

— Вмешалась его подруга и пристрелила тварь. Хорошо, что Шухов не знает о том, что я всё видел…

— Он знает, – спокойно сказала блондинка Жанна. – Шухов у тебя за спиной…

Четверо сидящих ко мне спиной резко повернулись и удивлённо уставились.

— О, здарова, Игнат! – воскликнул Снайпер и с ходу попытался переобуться. – А я тут рассказываю про твой поединок с тварью! – он встал из-за стола, схватил поднос и, показав в сторону выхода, забормотал: – Мне это… бежать надо… Ты присаживайся, не стесняйся, сейчас тебе завтрак принесут…

Швырнув поднос на стол для грязной посуды, Снайпер хлопнул дверью и скрылся в неизвестном направлении. Я сел на его место.

— Напугал ты его, – кивнул на дверь Жорж. – Спец он отличный, вот только болтлив и любит преувеличивать. Так что, не обижайся на него.

— Не обижаюсь, — улыбнулся я.

— Ну вот и славно. Сейчас наш повар Игорек тебе завтрак принесет, – Жорж хлопнул по столу мощной ладонью и закричал: – Игорь, тащи еще хавки!

— Разговаривал с Тарковым? – спросила Жанна – Он ввел вас в курс дела?

— Да, — кивнул я. – Но пока поверхностно. Сказал, что сегодня все объяснит. Мне интересно другое. Кто из вас занимается разведкой и, кто именно вел за нами слежку?

— Точно не мы! – отрицательно вскинул руки Жорж. – Большую часть информации мы получили из досье. Разведчики и аналитики — другие подразделения. Именно мы – обычный спецназ. Занимаемся всем понемногу. Выполняем задания подобные вчерашнему.

Повар по имени Игорь принес поднос с едой и поставил на стол. Кивнув на мое «Спасибо», ушел обратно на кухню.

— Как вы узнали, что мы находимся именно там и почему не вмешались? Почему не помогли Астахову? – спросил я, чувствуя, что начинаю злиться.

— Это невозможно, – ответила Жанна. – Подобных поселений много. Все они уничтожаются мутировавшими тварями. Мы делаем только то, что в наших силах.

 

— Не вижу этого, — прорычал я. – Если в данный момент мутанты уничтожают поселения людей, то почему вы всё еще здесь?

 

— Ты предлагаешь нам погибнуть, спасая тех, кто обречен? – в ответ зарычала Жанна.

 

— Я предлагаю попытаться спасти как можно больше людей!

 

— Не злись, Шухов, — сказал Жорж, положив ладонь мне на плечо.

 

Жанна склонилась над столом и в упор посмотрела на меня. Еле слышно проговорила:

 

— Шухов, ты ещё не понял, насколько все сложно. Мы не будем ничего тебе говорить. Всё расскажет Тарков. И ешь, а то остынет…

Я не стал продолжать конфликт, позволив процессии во главе с гордо шагающей Жанной спокойно покинуть столовую. Уничтожив завтрак, вернулся в комнату. Наташа проснулась и уже приняла душ. Разговора не вышло. Она проигнорировала все мои вопросы, словно их и не было. Объяснив ей, где находится столовая, я вышел в коридор и продолжил блуждать, пытаясь запомнить расположение всех помещений подземного этажа. В конце четвертого (последнего) крыла обнаружился лифт, который тут же навел на интересные размышления. Единственное направление, куда он может вести – под землю. Это говорит о наличии еще нескольких подземных уровней. Судя по всему, этот объект строился ещё в шестидесятые годы прошлого столетия.

Когда бессмысленные блуждания порядком надоели, я решил вернуться в комнату, но встретил Жоржа.

— Игнат, мы там немного тренируемся, не хочешь поучаствовать? – спросил он. – Все очень наслышаны о твоих навыках и хотят увидеть их вживую.

— С радостью потренируюсь, — ответил я, выкинув из головы лёгкий конфликт в столовой.

— Тогда идём, – позвал он.

Комнату для тренировок сложно назвать полноценным спортзалом. Прямоугольное помещение, размером восемь на десять метров, разделенное на две части. Половина помещения оставлена свободной для проведения спаррингов. Вторая половина заставлена тренажерами, шкафами с инвентарём и прочей спортивной принадлежностью. Дощатый пол, потолок под три метра и хорошее освещение. Тренажеры уже оккупированы тремя мускулистыми парнями. Коренастый мужичок прессует висящую в углу грушу. Молодой парнишка стоит на лапах, помогая рыженькой девчонке отрабатывать удары. Четверо вспотевших парней сидят у стены и наблюдают за поединком на импровизированном ринге. Прямо на досках синей краской начерчен круг радиусом чуть меньше двух метров, в котором происходит поединок.

Блондинка Жанна и рослый накачанный парень устроили спарринг. Мы пришли к его началу. Бойцы прощупывают друг друга редкими ударами, пытаясь найти уязвимое место.

— Как думаешь, кто кого уложит? – спросил Жорж.

— Сложный вопрос. Я не видел их в действии. По плавности движения скажу, что Жанна более ловкая и быстрая, а качок полагается на физическое превосходство. Думаю, именно это его подведет. Как его имя? – спросил я.

— Тук. Хороший парень и неплохой боец. Не буду портить впечатление, просто смотри, – сказал Жорж и с легкой ухмылкой добавил: — Следующий бой наш…

Парню по имени Тук надоело без толку бродить по рингу, и он пошел на сближение, атаковав девушку мощными руками. В его стиле я увидел многолетние занятия боксом. Град мощных кулаков-кувалд посыпался на блондинку, но она легко уклонилась от них и спустя пару секунд разорвала опасную дистанцию.

 

Тук не остановился и продолжил переть как танк. Быстрые мощные удары не достигли цели. Жанна снова ушла в сторону с грацией танцора.

 

Тук выждал секунду и с неподдельной яростью полетел на соперницу. Руки превратились в два отбойных молота. Злость – не лучший союзник. Я уже понял, кто выйдет из схватки победителем.

 

Словно пантера, Жанна бросилась на Тука и, играючи уклонившись от ударов, взяла его в захват и совершила бросок. Парняга хлопнулся спиной на доски, но тут же попытался вскочить на ноги. Жанна не дала этого сделать и, набросившись на него, попыталась задушить. Три секунды соперники яростно барахтались. В конечном счете, шея Тука оказалась в захвате, который называется «Гильотина». Сделав несколько попыток выбраться, парень начал стучать рукой по полу, тем самым сдавшись.

Бойцы разошлись в стороны, тяжело дыша. Я молча вышел в центр круга и встал, опустив руки. Жорж остановился в метре от меня и сказал:

— Бой до победы. Сдался — проиграл. Вышел за круг — проиграл! Начнем, пожалуй…

Он молниеносно рванул на меня, надеясь провести бросок и в дальнейшем задушить. Физически мы почти не отличаемся. Жорж немного выше и килограмм на пятнадцать тяжелей. Это его не спасёт.

 

Я не стал уходить с линии атаки. Для меня Жорж медлителен и неповоротлив. Бой быстр и скучен.

 

Жорж поздно понял, что мой кулак слишком быстро летит ему в лицо.  Он хотел поставить блок, но не успел. Слегка стукнув в челюсть, для острастки, я ушел под ноги противника и совершил бросок, выкинув его за круг.

Жорж не смог сгруппироваться и брякнулся на пятую точку, немного смягчив приземление руками и ногами. Не раздумывая, тут же вскочил и снова бросился в атаку, но увидел, что находится за линией и остановился. На лице появилось удивление.

— Круто! – Жанна начала медленно хлопать в ладоши. – За несколько секунд Жоржа уложил! Браво! Я тоже хочу…

Вскочив, она вбежала в круг и, не предупреждая, набросилась на меня. Видимо, борьба всегда была ее главным козырем. Поддавшись, я дал свалить себя на пол, а затем играючи выполнил «Кимуру» на правую руку, заломив локтевой сустав ногой. Спустя несколько секунд Жанна сдалась.

— Откуда же ты такой резкий взялся? – нахмурился Жорж, потирая ушибленную задницу. – Ты же мог меня еще на подходе вырубить. Почему не вырубил?

— Мог, – улыбнулся я, – но не захотел портить бой.

Дверь в спортзал открылась, и вошел Тарков.

— Опять друг друга колотите? – спросил он. – Молодцы, тренируйтесь. Игнат, пойдем со мной, продолжим вчерашний разговор…

 

В кабинет мы дошли молча.

— Задавай вопросы, – сказал Тарков, закурив. – Твою молчаливую особу не зовём. Сам потом посвятишь ее во все, что считаешь нужным.

— Если ваша организация настолько серьезная, тогда почему вокруг гибнут люди? – резко спросил я. – Разве вы не можете предотвратить происходящее? Создать убежища, подобные вашему? Сотни убежищ. Тысячи…

— Нет, мы не можем этим заниматься. На этом объекте почти сто человек, и все они задействованы, – ответил Тарков. — Гибель многих в данной ситуации просто неизбежна. Угроза мутантов оказалась слишком высокой. Многие подготовились к ней и успешно отбивают атаки. Могу привести примеры. Твой знакомый, Александр Добрынин, полностью изменил охрану периметра убежища, столкнувшись с мутантами всего раз. Артем Кириенко тоже не промах. Отбивается от тварей как ни в чем не бывало. Я могу долго перечислять тех, кому удаётся держать оборону. Разве ты не предупреждал Астахова и Титова об угрозе мутаций?

 

Я ответил:

— Предупреждал, но никто не поверил. Вернее, не восприняли предупреждение как угрозу. Я и сам не ожидал подобного.

— Вот видишь, — щелкнул пальцами Тарков. —  Как правило, многие просто недооценили опасность ситуации, за что и поплатились. Мы каждый день сдерживаем нападения, а мутанты все прут и прут. Наша оборона отлично справляется, но они развиваются. Чуть позже я покажу тебе кое-что, а пока перейдем к основным задачам.

 

Тарков потушил сигарету, выпустил остатки дыма и спросил:

 

– Игнат, когда вы штурмовали базу Шерстнева, помнишь, какие ранения ты получил?

— Помню, – ответил я, машинально потрогав шрам на голове. Начинаясь над глазом, он прошел выше виска. – Тогда я потерял слишком много крови и не должен был выжить.

— Именно. Но ты выжил и, более того, приобрел некие полезные качества. Стал быстрее, ускорилась регенерация, отлично регулируешь теплообмен организма. Я прав? — получив утвердительный кивок, Тарков продолжил. – Мне известно, что, когда ты умирал, твое сознание вошло в прямой контакт с защитной системой нашей реальности. В данный момент именно Реальности, а не планеты. Потому что на самом деле, не все так просто, как кажется, – он достал из стола свой графин, налил полстакана и пояснил: – Не могу без допинга. Уже двадцать лет каждый день пью… – глотнув, Тарков поставил стакан на стол и продолжил. – Знаешь, что произошло во время того контакта? По сути ты стал защитной системой.

— Это невозможно, – покачал головой я. – Ей мог стать Смирнов. Он знает то, что никому неизвестно.

— Ты не прав! – воскликнул Тарков. – Нам многое известно из того, что ему открылось. В его голове хранится информация, которая нам очень нужна. Смирнов принял на себя часть защитной системы. Он стал своего рода базой данных нашей реальности.

— Интересно… — пробормотал я и спросил: — Если это так, то ответьте на вопрос: почему Смирнов не может овладеть знаниями в полном масштабе? Они возникают в его голове отрывками, словно кто-то выдает информацию по частям.

— Насчет этого много догадок, но к истине близка только одна. Когда программа уничтожения поразила защитную систему, то та не сдалась. Собравшись с силами, она перекачала всю информацию в голову Смирнова и установила барьер. Человеческий мозг не способен обработать за раз настолько огромное количество информации. Это своего рода защита.

— Я понял. Смирнов мог сойти с ума от столь сильного потока знаний. Но мне до сих пор не верится. Вы все рассуждаете о защитной системе и о программе уничтожения, словно это обыденность. Мне до сих пор не верится, что это возможно. Как вы мне можете объяснить существование подобных явлений? Это происки дьявола? – я усмехнулся. – Или того хуже — инопланетян?

— Не то и не другое! –  улыбнулся Тарков. – Простой пример: два века назад телефон бы сочли за магию. Или телевизор. В принципе, в девятнадцатом веке все привычное для нас являлось бы магией. Ты согласен?

— Да. Любая достаточно развитая технология неотличима от магии, – сказал я.

— Один из законов писателя-фантаста, – проговорил Тарков. – Не вспомнить имени…

— Артур Кларк. Читал его книги в детстве, – ответил я.

— Я тоже читал, – кивнул Тарков и допил содержимое стакана одним глотком, при этом не поморщившись. Выждав секунду, промычал: – Представь, что программист создает обычную игру… Он творец. Его маленький мирок живет по установленным им законам.

— Да, но около года назад какой-то парень совершил прорыв в компьютерной индустрии, создав игру, которая может развиваться, – сказал я. – Проект разросся настолько сильно…

— Можешь не рассказывать, – Тарков встал и направился к шкафу, стоящему в углу. – Мне известен проект «Погружение». Вернемся к Творцу. Представь, что кто-то очень большой и могущественный когда-то создал нас. Он установил свои законы, многое предусмотрев. Своего рода программист вселенского масштаба.

— Не могу представить. Это выходит за грани воображения, – ответил я, наблюдая, как Тарков достает из шкафа деревянную коробочку. – Теория Дарвина уже не работает?

— Ты вправду думаешь, что мы могли произойти от обезьян? – он бухнулся на стул и рассмеялся. – Человечество насчитывает свою историю с тех времён, когда обезьяны у природы еще в проекте не было. Теория Дарвина – бред!

— Тогда почему ее преподают в школах? – спросил я. – Не проще сказать людям правду?

— Зачем? Людям не нужно было знать правду! – воскликнул Тарков, положив коробочку на стол. – Никто не станет намеренно раскачивать лодку. Объяви всемирно, что мы произошли не от обезьян, и возникнет шумиха…

— Уже ничего не возникнет… – устало сказал я.

— Это точно. Теперь самое главное…

Тарков не договорил. В комнату влетел запыхавшийся Жорж.

— Там это… толпа зараженных… совместно с мутантами… – выпалил он.

— Много? – спокойно спросил Тарков.

— Около тысячи! Не меньше, – ответил Жорж.

— Думаю, Игнат вам поможет. Постарайтесь не допустить прорыва, – сказал Тарков и убрал странную коробочку со стола, содержимое которой так и не удалось узнать. – Надеюсь, сегодня у вас получится?

— Получится что? – спросил я.

— Поймать мутанта, – пояснил Тарков.

— Зачем? – я вопросительно посмотрел на Жоржа, а затем на Таркова.

— Для исследований. Эти раздолбаи никак не могут заловить достойный экземпляр.

— Не барана ловим! – выпалил Жорж. – Времени в обрез, Игнат пойдем со мной. Нужно еще в арсенал заскочить…

Таких арсеналов я не встречал. Огромное количество разнообразного оружия. Времени разглядывать стеллажи просто не было. Схватив «АК-18» и «РПК-16», я нашел стеллаж со снаряженными магазинами и, отыскав подсумок, основательно заполнил его.

— Надень костюм, — Жорж вручил мне новенькую «Кобру» и легкие штурмовые ботинки. – Десять минут, и выходим на поверхность. Пулемет не бери, возьми что-нибудь полегче.

Переодевшись, я заменил пулемет на когда-то полюбившийся «ВАЛ», заранее отцепив приклад. Стеллаж с магазинами почти не тронут. Видимо, устаревшее оружие используется редко.

Вместе с Жоржем мы побежали к выходу с подземного этажа. По пути присоединился Тук.

— Игнат, что более нормального оружия не нашлось? – спросил он. На его плече я увидел винтовку «ACR3» и пистолет-пулемет немецкой производства.

— «ВАЛ» и АК — нормальное оружие, – ответил я.

Спустя несколько минут мы были за воротами. Несколько человек уже ждут нас. У ворот лежат сети и десяток тросовых гарпунов. Разлагающиеся трупы валяются повсюду и от стоящей вони хочется блевать.

— Будем работать совместно с пулеметчиками. Держимся одной группой. Как ликвидируем девяносто девять процентов тварей, начнем захват мутанта, – сказал Жорж, заряжая штурмовую винтовку.

Первые зараженные появились спустя несколько минут. Большая часть бежит по дороге, но некоторые по лесу. Такого большого количества целенаправленно движущихся тварей я прежде не встречал. Не дожидаясь приближения зараженных, загудел пулемет…

Спустя несколько секунд заработали еще три. На бегущих тварей обрушился свинцовый дождь. Крупный калибр рвал тела зараженных, пробивая одной пулей по несколько тварей.

Нацепив шлем, я активировал систему связи.

— Это ж сколько-работы-то будет! – воскликнул Тук, имея в виду последующую расчистку дороги от трупов зараженных. – Такая толпа в гости еще ни разу не заглядывала!

— Похоже, скоро и не такие толпы попрут, – сказал Жорж. – Мутанты сбивают зараженных в толпы и целенаправленно гонят на нас.

— Хреново это… подобные действия говорят о наличии интеллекта, – сказал я.

— Именно поэтому мы должны взять одного из них живым! – громко крикнул Жорж. – Давайте, парни! Мы сможем…

Спустя минуту пулеметный огонь скосил столько зараженных, что на асфальте образовался барьер из трупов. Твари принялись перелезать через мертвых сородичей и с прежним остервенением рваться в бой.

— Пусть пулеметы прекратят стрелять. Нужно подпустить их ближе, слишком много выстрелов уходит впустую, – скомандовал я. Электроника шлема отлично справляется с подавлением грохочущих выстрелов.

— Нет, пусть стреляют! – рявкнул Жорж.

Пулеметчики продолжили вести огонь короткими очередями. Двое сосредоточились в стрельбе по лесу, двое по основной массе на дороге. Вскинув автомат, я поймал голову твари в перекрестие штурмового прицела и сделал одиночный выстрел. Приклад нежно толкнул в плечо, и зараженный упал на землю. Пуля попала в правый глаз.

— Отличный выстрел, Игнат! – воскликнул Снайпер. – А с расстояния в километр сможешь так же?

— Хватит болтать! – суровый голос раздался в динамиках активных наушников, встроенных в шлем. Заговорил один из пулеметчиков. – Бейте прицельным огнем по лесу. Новенький – отличный выстрел!

Несмотря на серьезность организации, которую возглавляет Тарков, его парням явно не хватает дисциплины. Не обращая на них внимания, я сосредоточился на правой стороне и начал размеренно бить одиночными выстрелами…

Прошло несколько минут, и я заметил первого мутанта. Взобравшись на отвал из тел, он попытался пойти на прорыв, но короткая пулемётная очередь порвала его в клочья. Происходящее —  банальная тренировка навыков стрельбы по движущимся мишеням. Ни одной твари не удалось приблизиться к нам ближе, чем на сто метров.

Мутанты не стали дожидаться, когда «пушечное мясо» в лице простых зараженных прекратит существование. Вклинившись в толпы бегущих зомби, они пошли в атаку.

— Сейчас самый замес начнется! – крикнул Снайпер в эфир.

Мутантам не удалось прорваться. Пулемётчики увеличили плотность стрельбы, рискуя перегреть стволы. На тварей обрушился смертоносный шквал крупнокалиберного огня. Из ворот выбежало еще несколько бойцов, вооруженных легкими пулеметами, и оказали дополнительную поддержку огнём.

Чуть больше минуты, и бойня почти закончилась. Три пулемета замолчали. Ствол ближайшего хищно смотрит на дорогу, раскалившись докрасна. Только одно орудие продолжает стрелять короткими очередями, добивая оставшихся в живых зараженных. Опустив автомат, я сказал:

— Почему они не нападают?

Трое мутантов встали на расстоянии двести метров от нас и наблюдают за происходящим.

— Сейчас нападут. Так каждый раз происходит… – сказал Жорж. Словно по команде, троица бросилась в последнее наступление.

Не обращая внимания на огромное количество изувеченных тел под ногами, мутанты с легкостью пересекли барьер из трупов и продолжили бежать в направлении нас. Снайпер вскинул винтовку, потратил на прицеливание секунду и выстрелил. Самый мелкий мутант лишился части черепа и рухнул замертво.

— Стреляй в правого. Большого не трогай, – сказал я Снайперу и заменил магазин в автомате. Пулемет окончательно замолчал. На поле бойни остались два мутанта и ни одного зараженного. Сбросив подсумок с магазинами и мешающийся «ВАЛ» прямо на дорогу, я проговорил в эфир: – Есть идея. Попробуем подпустить мутанта максимально близко. Стрелять запрещаю!

Не слушая кричащего Жоржа, я рванул в сторону от дороги. Нужно успеть отбежать от группы, чтоб оказаться сбоку от мутантов. Раздался одиночный выстрел, и второй мутант повторил судьбу товарища, рухнув с пробитой головой.

Отбежав около тридцати метров в сторону, я упал на одно колено и вскинув автомат, начал в прицел наблюдать за бегущим к воротам мутантом. Высокий, под два метра, с широкими плечами и внушительно развитой мускулатурой, он выглядит устрашающе.

— Приготовить гарпуны и сети! Пулеметчики, в случае чего открыть огонь! – рявкнул Жорж.

— Отставить! – приказал неизвестный, в котором я узнал Таркова. – Всем слушать Игната.

Мутант несётся на парней с огромной скоростью. Не меньше шестидесяти километров в час. Поймав мелькающие колени в прицел, я сделал выстрел, но не попал. Вторая пуля также ушла мимо. Жорж заверещал. Не слушая его, я выстрелил в третий раз, и, наконец, удачно. Пуля перебила коленную чашечку. Ноги мутанта подкосились, и он рухнул на землю. Пролетев по инерции с десяток метров, попытался вскочить и продолжить наступление. Не надеясь попасть, я выстрелил во вторую ногу и чудом сумел перебить ее в районе ступни.

— Кидайте сети! – радостно взвизгнул Жорж.

Парни рванули к извивающемуся, словно змея, мутанту и вчетвером набросились на него с сетью. Руки твари моментально запутались в ячейках.

Несколько человек взяли мутанта на прицел. Скинув мешающийся шлем, я прибежал обратно и схватил лежащий на земле «ВАЛ». Приблизившись к мутанту почти вплотную, взял на прицел. Используя руки, он начал ползти. Рывок, и сеть затрещала. Не задумываясь, я прострелил мутанту руки в районе локтевых суставов.

Сила и скорость мутанта феноменальны, но все же когда-то он был человеком. Физиология осталась прежней. Суставы и сухожилья выполняют все те же функции. Лишившись контроля над руками и ногами, мутант стал не опасен.

— Пакуйте его, парни, – сказал я.

Скинув шлем и выпустив оружие из рук, Снайпер захлопал в ладоши…

Мутант начал регенерировать практически сразу. Парни привезли на погрузчике специальную клетку и забросили его внутрь ее. Полчаса, и клетку доставили на подземный уровень. Всё это без моей помощи.  Я отправился к Таркову.

— Присаживайся, Игнат, – сказал он. – Я знал, что у тебя получится.

— Было не сложно, – ответил я, опустившись на стул. – Твои парни совсем зеленые. Будь здесь Смирнов и Савельев, мы бы справились без них. Про пулеметчиков ничего плохого не скажу. Они поработали на славу.

— Да, пулеметчики у меня отличные, – кивнул Тарков. — А по поводу Жоржа и остальных – ты прав, они не настолько опытные. Некоторые из них совсем недавно были гражданскими. – Он достал из пачки сигарету и принялся крутить в руках. — Профессионалы на заданиях. Многие погибли. Я не всесилен.

— Все мы не всесильны, – согласился я и спросил: – Почему вы не используете костюмы «Ратник 5»? Имея такую броню, можно выходить с мутантом один на один.

— Инженеры много лет бьются над созданием нормальных аккумуляторов для питания систем, подобных «Ратник 5». Все тщетно, – не сдержавшись, Тарков закурил. – Наша организация постоянно наблюдала за изобретениями человечества. Всем известный «Прометей» даже сейчас находится под нашим контролем, – он сделал крупную затяжку и, выпустив изо рта клуб дума, продолжил: – Мои спецы выполняли другие функции. Ты служил в одном из лучших подразделений мира. Группа «Альфа» — самонаводящийся меч в руках власти нашей страны. Идеальный карающий орган. Скажи вам «Фас» — вы как волкодавы наброситесь на цель и достигните результата, чего бы это ни стоило!

— Не всегда так, – покачал головой я. Собеседник ушел от темы намеренно. Смею утверждать – «Особой отдел» не настолько крут, каким пытается казаться.

— Да? – удивился Тарков. – Ты про тот случай, когда не подчинился приказу? Не знаю, чем думал, но подвести группу под угрозу гибели — полный идиотизм.

— Никто не погиб. Штурм прошел удачно, – спокойно сказал я.

— Вот только ты не подчинился приказу и начал штурм раньше времени, – Тарков потушил сигарету и продолжил: – Ты мог остаться на службе, но выбрал другой путь.

— Знаю, – кивнул я. – Сейчас это не имеет смысла. Мы отклонились от темы. Есть более важные проблемы, которые требуют, как можно скорого решения.

— Согласен, – Тарков вытащил заветную коробочку из кармана и поставил на стол. – Думаю, тебе будет интересно взглянуть на эту вещицу…

Я открыл коробочку и вытащил из нее предмет, похожий на часы. Одного взгляда достаточно, чтобы понять, что вещица достаточно старая. При внимательном осмотре подобия циферблата насчитал тринадцать странных символов, которые выполняли функцию привычных нам цифр. Стрелок только две. Время сильно потрудилось над вещью, но она сумела сохранить более-менее узнаваемые очертания. Развернув «Часы» обратной стороной, в том месте, где должен быть механизм, я не увидел ничего. Просто цельно отлитый кусок неизвестного вещества, похожего на металл. Тарков молчит.

— Это часы? – поинтересовался я.

— Да, это часы, – кивнул он.

— Откуда они? Почему тринадцать символов и только две стрелки? – начал задавать вопросы я. – Из какого материала они сделаны? И почему нет привычного механизма?

 

Тарков ответил:

— Эти часы датированы несколькими миллионами лет. Они старые. Очень старые. Материал, из которого сделаны, установить не удалось. Не металл и не пластик. Что-то другое. Почему нет механизма, мы не смогли понять. Как и расшифровать странную писанину на циферблате. Две стрелки — что в этом странного?

— Секунды, минуты, часы. Стрелок должно быть три. Даже если согласиться с отсутствием секунд или часов, остается вопрос – почему тринадцать? Странное времяисчисление, не кажется?

— Нет. Просто у тех, кто пользовался этими часами, могла быть другая длина минуты. Ответ прост, – Тарков встал и прошел в середину кабинета. – А теперь ответ – мы всегда существовали на этой планете. Мы – люди. Человечество. Начиная с эпохи динозавров и заканчивая нынешним временем.

— Это бред! – воскликнул я. – Где доказательства? Мы должны были эволюционировать за такой большой промежуток времени. Оставить следы. Добиться небывалого развития.

— Бред? – Тарков усмехнулся. – Доказательств куча. Одно из них у тебя в руках. Есть целые музеи, где подобных вещиц огромное множество. Все засекречено. Эволюционировать? Акула существует со времен динозавров и так и не эволюционировала. Чем мы лучше? Добиться небывалого развития? Так добивались! Человек – самая идеальная биологическая система на планете Земля.

— Даже если я поверю в этот бред… — пробормотал я, и спросил: — Зачем мне это знать?

— Затем! – воскликнул Тарков и вернулся в кресло. – Каждый раз, когда человечество достигало определенного развития, нас уничтожают. Мы скатываемся до уровня каменного века, и все начинается заново. Цикличность.

— Но зачем? – удивился я.

— Как видишь, Игнат, вопросов больше, чем ответов. Над этой загадкой мы бьемся давно. И не только над ней. Возможно, так задумано Творцом.

— Попытаюсь поверить в этот бред… – прошептал я и вернул реликтовую вещицу на свое законное место. – Какова наша цель? Что мы можем сделать?

— Не знаю, почему выбор пал именно на вас, но он сделан, – ответил Тарков. – Многое теперь зависит от Смирнова. Чем быстрее он все вспомнит, тем лучше. Местоположение последнего обломка по- прежнему неизвестно.

— Да, – кивнул я. – Тот обломок. Что будет, когда мы добудем остальные?

— Мы не знаем. Скорее всего, это какой-то ключ, который откроет доступ к сокрытому, – ответил Тарков. – Есть предположение, что можно прекратить апокалипсис. Для этого мы должны перезапустить систему защиты.

— Предположение? – я поднялся. – Смирнов поручил мне найти обломок. Не прохлаждаться здесь за разговорами, а заняться делом. Думаю, завтра утром мы покинем вас и направимся в Аркаим…

— Подожди, Игнат, – перебил Тарков и убрал коробочку с часами со стола. – Тебе не интересно узнать остальное?

— Узнать то, что вы сами не знаете? – усмехнулся я. – Все ваши слова — пустой звук. Только догадки. Возможно — невозможно. Нужны действия.

— Благодаря тебе мы поймали мутанта. Его сегодня же начнут исследовать, – сказал Тарков.

— Как нам это поможет? Они начнут умирать? Или соберутся строем и уплывут в Антарктиду?

— Нет, они не станут умирать и никуда не денутся, но это поможет изучить природу вируса и узнать, от чего происходят мутации.

 

Тарков вытащил очередную сигарету.

— Не закуривай, – остановил я. Он недоуменно уставился на меня. – Завтра утром мы уедем отсюда, и это не обговаривается. Если есть возможность — подготовьте для меня пакет информации и скиньте его на мой планшетный компьютер.

— Хорошо, – ответил Тарков после секунды размышления.

 

Его пустая болтовня порядком надоела, и захотелось скорее прекратить ее. Я направился к двери, но остановился у самого выхода и спросил:

— Можно воспользоваться вашим арсеналом?

Тарков кивнул. Не сказав больше ни слова, я вышел в коридор…

 

Вернувшись в комнату, застал Наташу сидящей в кресле с безразличным взглядом.

— Ты теперь вообще не будешь посвящать меня в свои планы? – спросила она, продолжая смотреть в никуда.

— Сейчас не время выяснять отношения, – ответил я. – Нужна твоя помощь. Мы поймали мутанта, и я хочу кое-что выяснить.

— Что именно? – во взгляде появилась заинтересованность.

— Хочу узнать, способны ли они думать. Попробуешь прочитать его мысли?

— Я пробовала. Много раз. Зараженные действуют на уровне животных инстинктов. Они не умеют думать, – ответила Наташа. – Мутанты ничем не отличаются.

— Это не обычный мутант. Я поймал главаря. Такой попадался только два раза. Первый свернул шею Титову. Второй сейчас сидит в клетке. Их действия выглядят продуманными. Мутанты гнали на нас огромную толпу зараженных, что наводит на определенные мысли. Я хочу, чтобы ты попробовала.

— Хорошо, — согласилась Наташа, — я попробую.

Отыскав Жоржа, мы узнали место, куда увезли клетку с мутантом. Специальная лаборатория на этом же подземном уровне, сообщающаяся с поверхностью при помощи большого люка и лебедки. Клетку поставили в центр большого помещения с разнообразным исследовательским оборудованием. Молодой парнишка в белом халате не захотел впускать нас, но, увидев мой холодный взгляд, сразу же заткнулся и по-быстрому свалил.

Мутант сидит в середине клетки. Веревки и сеть, которыми его спутали, валяются рядом. Развороченные выстрелами суставы и связки почти регенерировали. Но, даже полностью не восстановившись, он сумел освободиться от пут.

Я подошел к клетке почти вплотную. Наташа осталась в стороне. Мутант медленно поднял голову и посмотрел. Когда-то он был молодым парнем не старше двадцати пяти лет с шикарными физическими данными. Рост под два метра, широкие плечи, отлично развитая мускулатура. Вирус оказался настолько избирательным, что взял себе лучших из лучших и превратил их в идеальные машины для убийства.

Мутант несколько секунд смотрел на меня, а затем поднялся на ноги. Колено не восстановилось, и движение вышло неловким. Сделав шаг навстречу, он взялся за мощные стальные прутья и злобно оскалился.

— Он думает! – воскликнула Наташа за спиной.

— Я говорил. Достаточно увидеть этот взгляд – он не тупая тварь, а монстр с зачатками разума и напрочь отсутствующим инстинктом самосохранения, – сказал я, продолжив смотреть мутанту в глаза. – Что за мысли таятся в его голове?

— Мышление на уровне двухгодовалого ребенка, – ответила Наташа. – Он представляет, как будет сворачивать тебе шею. Злости нет, только жажда смерти. Меня практически не замечает, потому что помнит, что именно ты стрелял в него.

— Значит, шею хочешь свернуть? – спросил я мутанта. – Может, тебе еще что-нибудь сломать?

Тварь резко дернулась и попыталась ухватить меня. Я не испугался, хотя жилистая рука не дотянулась до шеи совсем немного. Сжав и разжав пальцы, мутант издал басистый рык и убрал руку обратно.

— Ну, давай! – крикнул я. – Попробуй меня убить!

Попытка спровоцировать удалась. Мутант схватился за прутья клетки и попытался их сломать. Щель между прутьями стала немного шире, но все равно недостаточной, чтобы пролезть через нее. Вспышка ярости длилась несколько секунд, а затем он неожиданно успокоился, вернулся в середину клетки и просто сел.

В лабораторию влетели два человека в белых халатах. Первым оказался тот самый малый, не желавший впускать нас, а вторым — мужик в очках возрастом не меньше шестидесяти.

— Кто вам разрешал сюда входить? – спросил мужик грубым тоном.

— А кто запрещал? – переспросил я.

— Немедленно покиньте помещение! Как вас зовут? Вы новенький? – продолжил верещать мужик.

— Можно сказать и так. Я Игнат Шухов.

Мужчина повернулся к обиженному молодому и сказал:

— Слыхал? Иди, доложи Таркову.

 

Получив команду, молодой выскочил в коридор. Еще несколько секунд слышался топот его ботинок по бетонному полу. Повернувшись к нам, мужчина продолжил:

 

– Этого мутанта поймали для исследования. Вы знаете, насколько он опасен?

— Знаю, – спокойно кивнул я. – Именно мне удалось его поймать.

У мужика в халате отвисла челюсть. Какое-то время он стоял с открытым ртом, а затем к нему вернулся дар речи:

— Но как? Жорж сказал, что именно он поймал мутанта.

Я пожал плечами:

— Мне без разницы, что сказал Жорж. Я здесь не за этим. Все нужное мы уже узнали. Эти твари развиваются. А именно эта, — я показал рукой на клетку с мутантом, — может думать. Так что будьте с ним предельно осторожны. Если схватит за одежду — умрете раньше, чем поймете это.

— Но как вы узнали, что он может думать? – спросил ученый.

— Догадался, – я подмигнул ему и повернулся к Наташе, которая все это время стояла позади меня. – Думаю, нам не стоит больше отвлекать ученых своим присутствием. Может, сходим пообедать?

— Давай, – робко ответила она.

Мы покинули помещение, не обращая внимания на возмущающегося ученого. Продолжать вести разговор нет смысла. Вести дискуссию о разумных мутантах можно до бесконечности. Возможно, в другой раз я бы охотно поболтал с ним, но именно сейчас нет никакого желания.

В столовой оказалось пусто, что немного обрадовало. Недовольный повар по имени Игорь согласился накормить нас. По части кулинарных способностей: готовит он отлично. Повар порадовал нас вкуснейшей солянкой, а на второе принес картофельное пюре с котлетой. Во время трапезы я смог разговорить Наташу. Рассказал ей несколько смешных историй из прошлой жизни и даже несколько раз увидел на лице легкую улыбку…

По пути в комнату случилось ЧП. Жители бункера начали носиться по коридору. Остановив бегущего сломя голову Снайпера, я спросил:

— Что случилось?

— Мутант, которого мы поймали, лаборанта покоцал!

 

Ни сказав больше не слова, Снайпер скрылся в направлении лаборатории.

— Беги, давай, – сказала Наташа с улыбкой. – Без твоего участие там явно не обойдутся!

Кивнув, я направился следом за снайпером.

Около десяти человек столпились возле входной двери и примерно столько же внутри. Среди присутствующих увидел Таркова и сразу подошел к нему.

— Что случилось? – спросил я.

— Придурок-лаборант к мутанту полез, – нервно ответил Тарков.

— Живой?

— Мутант да. Лаборанту хана. Мне здесь нечего делать. – Махнув рукой, он решил удалиться и бросил через плечо: – Зайди, сам все увидишь…

Зрелище оказалось не из приятных. Лаборант решил поставить мутанту инъекцию снотворного. Понадеявшись на спокойствие сидящей твари, приблизился к клетке слишком близко. Просунув специальное устройство, он хотел сделать укол, но не успел понять, как мутант вскочил на ноги и схватил за руку прямо через клетку. Дальнейшее произошло меньше, чем за секунду. Мощным усилием мутант втянул тело внутрь, при этом раздавив лаборанту череп и почти все кости. Парень умер практически мгновенно.

— Нужно достать тело, – спокойно сказал Жоржу мужик в халате.

— И как ты предлагаешь это сделать? – поинтересовался тот.

Мутант, как и прежде, сидит в центре клетки. Тело лаборанта лежит рядом. Порвав брюшную полость, тварь вырвала печень и теперь спокойно поедает ее.

— Если вам не жалко, то можете пристрелить его, – вмешался я в разговор.

 

Присутствующие удивленно посмотрели.

— Стрелять нельзя, – покачал головой ученый. – Что если выстрелить в него снотворным?

 

Я ответил:

— Оно не подействует. Слишком высокая регенерация и, соответственно, метаболизм. Его организм не почувствует снотворного. Кажется, я предупреждал вас быть предельно осторожными?

— Предупреждал. Вот только я не успел ничего сделать. Мутант слишком быстрый, – виновато ответил ученый.

Закончив с поеданием печени, мутант, с полным безразличием ко всем присутствующим, засунул руку в брюшную полость лаборанта. Несколько секунд что-то искал, а затем медленно вытащил руку из брюха. Увидев зажатое в ладони сердце лаборанта, один из присутствующих тут же блеванул на пол и поспешно убежал в коридор. Откусив от сердца приличный кусок, мутант стал жевать его. Кровь потекла по подбородку на грудь, придав зрелищу ещё большую пикантность.

— Жорж! – рявкнул я.

— Что? – вздрогнул тот и удивленно уставился на меня.

 

Я ответил:

— Представление окончено. Все свободны. Зови парней. Будем вытаскивать лаборанта из клетки.

Провозились почти час, но, в конечном счете, смогли вытащить труп. Правда, без головы. Мутант практически не обращал на нас внимания, занятый трапезой. Несколько раз хотелось пристрелить его…

Вернувшись в комнату, я застал Наташу с планшетом.

— Тарков принес флешку с информацией. Я загрузила ее в планшет, – сказала она, не оторвавшись от экрана.

 

Я улыбнулся:

— Умница! Завтра утром уезжаем…

Ближе к полночи позвонил Смирнов. Пролистывая файлы Таркова, я практически сразу ответил на звонок.

— Здорова! – воскликнул Алексей и широко улыбнулся. – Как идут поиски?

— Привет, — ответил я. — Хреново всё. Застряли под Чебаркулем. Завтра выезжаем в сторону Челябинска. Ты добрался до места?

— Доберешься тут. Мутанты уже достали. За две тысячи километров пройденного пути мне не встретилось ни одного поселения выживших. – По интерьеру за спиной Алексея я понял, что он находится внутри бронированной машины. — Куда ни заезжал — везде поработали мутанты. Хреновы наши дела, Шухов, совсем хреновы…

 

Я вкратце рассказал свои приключения:

— Думаю, «хреново» — мягко сказано. База Титова подверглась нападению. База Астахова полностью уничтожена. Командира ОМОНа не нашел. Возможно, ему удалось уцелеть. Мутанты действуют сообща с зараженными. Тебе что-нибудь говорит фамилия Тарков?

— Нет. Кто это? – удивился Алексей.

— Командует одной странной организацией под названием Особый Отдел. Они приютили нас.

— Ни разу не слышал… – пробормотал Алексей. – В нашей стране столько различных секретных ведомств, что наличие какого-нибудь секретного отдела меня не удивляет. Какие цели они выполняли?

— Долго объяснять. Специфика деятельности довольно необычная. Занимаются предотвращением апокалипсиса.

— Такого я еще не слышал! – засмеялся Алексей. – И как они это делают?

— Практически никак. У меня есть пакет информации, собранный Особым Отделом за долгие годы. Я тебе его перешлю. Почитаешь на досуге. Там наши имена в конце постоянно фигурируют.

 

— Хорошо, — кивнул Алексей и спросил: — С мутантами как? Не докучают?

 

Я ответил:

 

— Сегодня утром была крупная атака. Твари действовали совместно с зараженными. Я принимал участие и сумел захватить главного мутанта живьем.

— Шух, да ты прям терминатор! – воскликнул Алексей. – Зачем им живой мутант? Исследовать?

— Да. Но это не главное, – ответил я. – Мутанты слишком быстро развиваются. Пойманная сегодня особь может думать.

— Я размышлял над этим, – сказал Алексей. – И пришел к такому же выводу. За последние несколько дней пришлось убить много мутантов. Они имеют классовое отличие. Некоторые сильные и быстрые, но практически не регенерируют. Таких много. А есть уникальные особи – скорость и сила просто поражают, регенерация страшенная. Пока не снесешь голову – хрен подохнет. Наверное, это прозвучит смешно, но я думаю, что это Альфы мутантов. Лучшие из лучших.

— Именно такого я поймал. Прострелил суставы на ногах и руках, – сказал я.

— Стрелять по суставам – отличная идея. Но лучше убивать выстрелом в голову, – планшет в руках Алексея зашатался, и вместо лица я увидел люк на потолке машины. – Отстань от меня! – рявкнул он кому-то.

— Ты там опять с бабой? – спросил я.

На экране компьютера возникла физиономия Смирнова.

— А чем я хуже тебя? – спросил он.

Бросив взгляд на Наташу, я увидел на ее лице легкую улыбку и улыбнулся в ответ.

— Где ты их находишь в условиях апокалипсиса? – спросил я, вернувшись к разговору.

— Кого? – не понял Алексей, но тут же ответил: – Ты про баб? Я никого не ищу. Катерину помнишь? Она со мной. Вчера машину поменяли. Нашел в одной военной части броневик «Тигр» с интегрированным медицинским модулем. Теперь ночуем в нем. Так сказать, люксовые апартаменты.

— Отличное приобретение. С Матвеем не связывался?

— Связывался буквально перед тобой. Он сейчас рядом с Волгоградом. Едет в Казань. Какие-то дела государственной важности решает. Позвони ему, должен ответить.

— Хорошо, — кивнул я. — Наберу непременно, но сперва скину тебе информацию.

— Тогда до связи, Игнат, — подмигнул Алексей.

— До связи, — улыбнулся я.

Смирнов отключил видеозвонок. Выбрав папку с файлами Таркова, я отправил ее Смирнову и Савельеву. Дождавшись окончания передачи данных, позвонил последнему.

Матвей ответил спустя минуту:

— Здравствуй, Игнат.

— Привет, Матвей. Можно поздравить тебя с победой? – спросил я.

— Поздравления неприемлемы. Я сделал то, что должен. Буквально перед тобой разговаривал с Лёхой. Он сказал, что ты движешься к Аркаиму. Хочу предупредить: остерегайся крупных городов.

— Ты про мутантов? Я умею их убивать. Лучше скажи, как там поживают Тейлор и Филиппыч?

— Отлично поживают. С ними живет алкоголик Петрович. Обустроили избушку по первому классу. Ни один мутант не подберется. Да и далеко от города они очень находятся, мало там тварей.

— Молодцы, парни, – улыбнулся я. —  Скинул тебе инфу, будет свободное время —  почитай.

— Я уже видел. Что там, если не секрет? – спросил Матвей.

— Долго рассказывать. Прочитаешь — поймешь. Лучше скажи, ты надолго в Казань?

— Нет. Проездом. Нужно встретиться с группой людей. После Казани сразу в Магнитогорск…

Савельев не успел договорить. Раздался сильный удар, и планшет выпал у него из рук. Из динамиков стали доносится шорохи и звуки. Спустя несколько секунд на экране снова возникло лицо Савельева, и он быстро сказал:

— Шухов, у меня тут мутанты в гости пожаловали. Конец связи…

Не дожидаясь моего ответа, Савельев отключил видеовызов.

Я встал с кресла и положил планшет на тумбочку. Обратился к Наташе:

— Ну что? Ложимся спать?

— У нас ведь всё получится? – спросила она, проигнорировав вопрос.

Я улыбнулся:

— Все получится! Даже не сомневайся…

Наташа встала с кресла и выключила свет. Небольшой светильник на тумбочке остался включенным, и в комнате остался легкий полумрак. Она подошла вплотную. Я увидел в ее глазах слезы.

— Игнат, мне страшно…

— Не бойся… – сказал я шепотом. Обнял за талию и притянул к себе.

Целуясь, мы сжимали друг друга в объятьях, растворяясь в огне нарастающей страсти и нежности…

Проснулся от чувства тревоги. Словно невидимый индикатор включился в комнате, извещая об опасности. Нащупав на тумбочке наручные часы, я взглянул на них. Без десяти четыре. Что же разбудило меня?

Сирена включилась внезапно. Красный плафон в углу интенсивно заморгал, а из динамика послышался голос Таркова:

— Объявляю общую тревогу. Всем собраться возле арсенала. Расчетное время – десять минут…

Наташа открыла глаза и начала озираться по сторонам. Голос Таркова продолжил вещать, поставленный на повтор.

— Что случилось? – испуганно спросила она.

Я за несколько секунд натянул спортивный костюм, прыгнул в кроссовки и ответил:

— Не знаю. Сейчас выясним. В любом случае собирайся, скорей всего совсем скоро мы покинем это место.

С быстротой, нехарактерной для женского пола, Наташа достала из шкафа свой защитный костюмчик и принялась одеваться.

Я не стал дожидаться, пока она закончит сборы и сказал:

— Я до оружейной. Узнаю, что стряслось. Не выходи из комнаты и жди моего возвращения.

Наташа кивнула. Я поцеловал её в щёку и быстро вышел в коридор. Таркова и остальных нашел в оружейной.

— Что случилось? – спросил я, проигнорировав приветствие Снайпера.

— К нам движется армия зараженных и мутантов, – ответил Тарков.

— Сколько?

— Примерно пять тысяч. Возможно, больше.

— Сколько там мутантов и в каком направлении движутся? – спросил я. Среди присутствующих заметил повара Игоря и даже того самого профессора в очках.

 

Ответил Жорж:

— Они не движутся с определенного направления. Окружили нас кольцом и наступают. Численность мутантов неизвестна даже приблизительно.

— Что будем делать? Пулеметы явно не справятся. Нужно что-то посерьезней. Второй ангар – что в нем? – поинтересовался я.

— Пустой он… – пробормотал Тарков, думая о чем-то другом.

Отыскав стеллаж с защитными костюмами, я за три минуты полностью экипировался и, не обращая внимания на создавшуюся суету, выскочил в коридор.

— Игнат, постой! – Жорж догнал меня в коридоре. — Слишком много мутантов, нам не справиться.

— Отставить панику! Вручай оружие каждому, кто умеет стрелять, и отправляй на охрану периметра. Или мне этим заняться?

— Нет… – растерялся Жорж. – Я все сделаю.

— Тогда до встречи, — я дружески хлопнул его по плечу. – Встретимся на поверхности…

Наташа сидит на кровати с прикрытыми глазами. Услышав, что я вошёл, она прошептала:

— Многие погибнут. Эту атаку не отбить…

— Отобьем, — отмахнулся я и строго сказал: — Ты в этом не участвуешь. Будешь сидеть в броневике и ждать моего возвращения.

— Но я умею стрелять! – возмутилась Наташа.

— Не сомневаюсь, — кивнул я. – В случае прорыва периметра мутантами вернуться к ангару в одиночку у меня будет втрое больше шансов. Твое неучастие не обговаривается.

Наташа осталась в салоне «Волка», пообещав не вмешиваться в события, что бы ни произошло. Включив систему связи, легким бегом направился к воротам.

— Расчетное время прибытия зараженных? – спросил я в эфир, взбираясь на огневую точку. Двое пулеметчиков бросили безразличные взгляды и вернулись к прицелам тепловизоров.

— Через пару минут начнется! – прилетел ответ Жоржа.
— Тоха, врубай прожекторы!

Практически мгновенно периметр вокруг забора осветили мощные фонари. Заняв позицию между пулемётчиками, я стал дожидаться подхода зараженных. Ненужный и мешающийся шлем снял и положил на ящик с патронами. Один из пулеметчиков с удивлением уставился на меня и спросил:

— Ты тот самый Игнат Шухов, который поймал мутанта?

— Да, – кивнул я.

— Слыхал, Дух?! – обратился он к напарнику.

— Слыхал, – ответил Дух. Парни по очереди протянули ладони. Дух сказал: – Теперь наш участок под надежной защитой. Твари точно не прорвутся.

 

Я покачал головой:

— Не обольщайтесь, парни, я не всесилен. Если мутанты прорвут оборону хотя бы в одном месте — нам всем крышка.

— Надеюсь, мы выстоим, – сказал первый пулеметчик. – Такой крупной атаки еще ни разу не было. Такое впечатление, будто их сюда что-то целенаправленно ведет…

Я пропустил фразу мимо ушей, но потом меня осенило. Что если тварей действительно притягивает какая-то неведомая сила? Быть может, всему виной я и Наташа? Вдруг мутанты чувствуют нас? Или того хуже – каждый мутант связан с сородичами чем-то наподобие телепатии, и сидящая в клетке тварь зовет на помощь… Нужно будет рассказать об этом Смирнову. Возможно, он знает ответы…

Ощущение опасности не пропало с момента, как я проснулся. Интуиция упорно подсказывает хватать ноги в руки и бежать как можно дальше от базы. Усилием воли погасив нарастающую панику, я вернулся к наблюдению вверенного нам участка периметра.

Фонари справляются, освещая территорию вокруг забора на добрых сто метров. Несколько прожекторов подняты выше и освещают дорогу почти на двести метров. Именно на дороге появились первые зараженные, и именно они первыми почувствовали на себе полноту ощущений крупнокалиберного огня.

 

На нашу огневую точку взобрались еще два парня, вооруженные до зубов. Зачем, помимо автоматов, им понадобились мощные крупнокалиберные винтовки, мне непонятно. Когда твари выйдут из леса на открытое пространство, то понадобится плотный огонь. Винтовки бесполезны.

Пулемёт на соседней огневой точке начал поливать зараженных короткими очередями, нарушив утреннюю тишину страшным грохотом.

— Тяжелое выдастся утро! – сказал один из новоприбывших парней и спросил меня: – Ты Игнат?

Я кивнул.

— Надень шлем. Жорж уже с минуту ищет тебя.

Нацепив шлем, я включил активные наушники и сразу же услышал недовольный голос Жоржа.

— Шухов, черт бы тебя побрал, отзовись!

Я буркнул:

— Тут я.

— Ты куда пропал? Я уже всех на позиции расставил, — раздраженно сказал Жорж.

— Я на точке справа от ворот. Здесь самая ослабленная позиция. Твари уже прут по дороге, – ответил я.

— Оставайся там. Я с южной стороны. Тут от леса до забора около шестидесяти метров. Позиция тоже не ахти, но у меня бойцов в два раза больше. Если не сможете сдерживать, зовите на помощь.

— Хорошо, – ответил я.

Парень по прозвищу Дух подключился к обороне и принялся поливать дорогу свинцовым дождем. Из всех пулеметов только у него мощный «КПВ» калибра четырнадцать и семь. Двое новоприбывших бойцов вскинули винтовки «Баретт» и стали выискивать цели. Даже оснащенный системой приглушения звука шлем не смог справиться с грохотом рокочущего в паре метров пулемета. Каково пулеметчикам? Их лёгонькие наушники вряд ли справляются.

Предусмотрительный строитель расположил огневые точки через каждые сорок метров по всему периметру внутри забора. Только две из них стоят близко друг другу, находясь по обе стороны от ворот.

Как только зараженные показались из леса, я начал стрелять. Один выстрел – один убитый. Тело на уровне инстинктов выполняет поставленные задачи. Отключив сознание, я стал с оружием единым целым. Автомат – продолжением тела, которое безоговорочно выполняет требования. Пули летят одна за другой…

 

Справа заработал «Корд». Избитые крупным калибром с прошлых атак деревья начали получать новые повреждения. Попав в ствол тоненькой березы, пуля «КПВ» разнесла его на мелкие щепки, и дерево с треском сломалось. Упав, оно придавило троих зараженных.

Сменив пустой магазин на новый, я продолжил целенаправленный отстрел. Справа и слева, в соседних огневых точках, мелькают множественные вспышки выстрелов. Пространство дрожит от грохота. «КПВ» замолчал, и Дух тут же принялся менять стреляную ленту. Второй пулемётчик без дополнительной команды перешёл на стрельбу длинными очередями, рискуя перегреть ствол. Два дебила с винтовками стали раздражать. Словно услышав мои мысли, они одновременно побросали их и схватили легкие пулеметы. Плотность огня увеличилась.

— Игнат, как там у вас? – спросил Жорж. Переговоры других парней не слушаю, сосредоточившись на отстреле зараженных.

 

Меняя магазин на новый, я ответил Жоржу:

— Все нормально. Пока держим. Мутантов не замечено.

«КПВ» заработал, но замолчал «Корд».

— У нас тоже пока без мутантов. Если так дальше пойдет — справимся! – радостно прокричал Жорж.

Кончились первые пять минут боя. В десяти метрах от леса образовался барьер мертвых тел. Пулеметный огонь не прекращается ни на секунду.  Пол огневой точки усыпан толстым слоем стреляных гильз. Один из придурков, притащивших с собой винтовки, умудрился перегреть пулемет.

Мутанты явили себя. Двигаясь с высокой скоростью, они не стали выходить на дорогу, использовав для прорыва только определенный участок леса. Два пулемета молниеносно определили возникшую угрозу и принялись поливать мутантов свинцом.

— Мутанты, – сообщил я в эфир. В ход пошли барабанные магазины на девяносто шесть патронов.

— У нас тоже прут, – ответил Жорж.

Парни с других огневых точек также подтвердили вмешательство тяжёлой пехоты.

Поймав в прицел особо прыткого мутанта, я выпустил по нему короткую очередь. Тварь упала замертво, присоединившись к толпе лежащих на земле сородичей. Отыскав в прицеле следующего, я хотел нажать на курок, но пулемет Духа сработал немногим раньше и в буквальном смысле порвал мутанта на куски…

Атака мутантов захлебнулась. Пара минут, и мы выработали определенный ритм. Кажется, парни расслабились…

 

Еще минута, и всё кардинально изменилось. «КПВ» Духа прекратил стрелять. Парень попытался перезарядить заклинившее оружие, но у него ничего не вышло. Не знаю, где парни Таркова раздобыли старый пулемет, но он подвел в самый неподходящий момент. Дух бросил попытки реанимировать пулемёт и схватил висящий за спиной автомат. Скинув предохранитель, подключился к стрельбе.

— Жорж! – рявкнул я в эфир. – Пулемет накрылся!

— Сдержите? – испуганно спросил Жорж.

 

Вмешался Тарков:

— Жорж, ты тупая сука! Я тебе сколько раз говорил, что нужно заменить орудие? – помимо угрозы в голосе послышались нотки паники.

— Пока сдерживаем, – сказал я. – Не паникуем раньше времени. По возможности выдели нам одного-двух бойцов.

Из леса выскочили сразу шесть мутантов и рванули к нам. Твари не обратили внимания на свинцовый дождь и мертвых сородичей, мешающихся под ногами.

Самый крупный из мутантов в несколько прыжков преодолел почти половину расстояния. Взяв на упреждение, я выпустил длинную очередь, стараясь попасть в голову. Мутант, словно почувствовав угрозу, рванул резко влево. Только одна пуля нашла цель, попав в живот. В следующую секунду он сделал то, что изменило ход сражения людей и зараженных.

 

Схватив труп мелкого зараженного за ногу, мутант крутанул его вокруг себя и, словно метатель молота, запустил в нашу сторону. Человеческий снаряд не долетел до нас нескольких метров и, стукнувшись о забор, упал на землю. Мутант, не удержав равновесие, присел на одно колено. Этого мгновения мне хватило, чтобы снести ему полчерепа.

То, что сделал с трупом мутант, тут же взяли на вооружение сородичи. Твари поумнели на глазах и начали прикрываться телами зараженных, словно щитами. Это их не спасло. Пули с легкостью пробили мясные щиты, не оставив мутантам шанса…

Пулеметчик до предела увеличил длину очередей. Твари поперли нескончаемым потоком, словно подключился скрытый резерв. Мой боекомплект начал таять прямо на глазах. Пустые магазины полетели на пол один за другим…

 

Замолчал второй пулемет. Боец принялся устанавливать новую ленту. Мутанты почувствовали короткую брешь в обороне и сосредоточились на взятии нашей огневой точки. Особо прыткий вырвался вперёд и попытался достичь безопасной зоны, которая спасёт от пуль. Я всадил в него минимум пять пуль, но это не помогло. Прыжок, и тварь оказалась вне досягаемости.

 

Шансы отбиться у нас были, но случилось то, чего никто не ожидал: один из парней бросил пулемет и, прокричав что-то невнятное, рванул к лестнице.

— Куда, сука! – рявкнул я, зная, что он не услышит.

— Шухов, что происходит? – спросил Тарков.

— Один свалил, – ответил я и вернулся к обороне. Объяснять, что произошло, нет времени.

Пулемет заработал вновь, но остановить волну бегущих тварей мы уже были не способны. Мой автомат щелкнул затвором, известив о пустом магазине. На перезаряд ушло чуть больше секунды. За это время еще три твари достигли забора и стали недоступны для поражения. Бросив взгляд за спину, я увидел, как пулеметчик удирает в сторону ангара. Дух резко развернулся и, практически не целясь, выпустил короткую очередь в сторону убегающего. Попал. Парень, споткнувшись, упал на асфальт.

 

«Зачем?» — успел подумать я. Дальнейшее показалось безумием. Напарник убитого понял, что произошло. Лицо скривилось в гримасе ненависти. Мгновение, и ствол его пулемёта уперся в бок Духа.

Находясь на линии огня, я мгновенно понял, что может произойти, и начал разворачивать корпус и оружие, чтобы предотвратить убийство. Достаточно ранить парня в плечо. Время замедлило ход. Мой автомат слишком долго поворачивается сторону парня с пулеметом. Мне не успеть…

 

Палец нажал на спусковой крючок, и оружие со вспышками выплюнуло несколько пуль, которые прошили Духа насквозь. В боку болезненно обожгло. Одна пуля досталась мне. Легкие бронепластины, вшитые в костюм, не справились с задачей. Поймав тело стрелка в прицел, я сделал один выстрел. Парень свалился следом за Духом. Жорж и Тарков продолжили орать в эфир. Пулемёт «Корд» стреляет одной длинной очередью. Развернувшись, я увидел пулеметчика сидящим на коленях. Одной рукой он зажал рану в боку, а другой держится за пулемёт, зажав спусковой крючок.

Скинув шлем, я моментально ощутил всю полноту звуков кипящего боя. Отстреляв все патроны, пулемет замолчал. Выпустив рукоять, парень опустился на пол. По белеющему лицу я понял, что он не жилец. Дух и его убийца еще подают признаки жизни, лежа в метре друг от друга и заливая усыпанный гильзами пол свежей кровью.

Парни с соседней огневой точки не поняли, что произошло. Они сосредоточились на воротах, у которых уже собралась приличная толпа из зараженных и мутантов. Захлопали брошенные гранаты. Наша защита окончательно захлебнулась…

Сделав несколько шагов, я плюхнулся на ящик с патронами, чувствуя бегущую по ноге тёплую кровь. Вернув шлем на голову, услышал истошный рёв Таркова:

— Отступайте к ангару! Отступайте к ангару! Где Шухов? Кто-нибудь видел Шухова?

— Они перестреляли друг друга, – ответил кто-то из бойцов, скорее всего с соседней огневой позиции.

— Вытащите Шухова! Это приказ!

— Себя спасайте, – сказал я. С трудом поднявшись, закинул ремень автомата на плечо.

— Живой, сука! – радостно заверещал Жорж.

— Сам ты сука, — прошипел я. – Ваш боец нас всех угробил…

 

Бойцы бросили огневые точки и рванули к ангару. Я сделал шаг. В теле появилась слабость. На рану в боку смотреть не хочется. Переборов себя, я спустился по лестнице и посмотрел на ворота. Толпа тварей с той стороны прибывает, грозя вот-вот завалить их. Один из мутантов взобрался на головы сородичей и перемахнул за ворота. Я прицелился. Три выстрела, и тварь упала замертво. Шум боя прекратился. Все отступают к ангару, понимая, что зараженные вот-вот прорвутся через забор. Ворота затрещали, готовясь открыться створками внутрь.

Я побежал к ангару, превозмогая боль в боку и сильное головокружение.

— Твою ж мать! – крикнул испуганно в эфир Тарков. – Мутант вылез из…

Его голос прервался. Следом в наушниках раздался хруст ломающихся позвонков…

Механизм запирания ворот застонал на всю округу, продержался несколько секунд и, не выдержав нагрузки, развалился. Створки распахнулись. На территорию базы хлынула живая волна мутантов и зараженных. Последним повезло меньше всего. Тех, что мешаются под ногами, мутанты просто смели с дороги.

Я преодолел половину пути. Развернувшись, увидел стремительно бегущую массу. Мутанты вырвались вперед и заметно оторвались от зараженных. Не целясь, дал длинную очередь, которая не имеет смысла, и выбросил теперь ненужный автомат. Следом за ним полетел шлем. Собрав остаток сил, рванул к ангару…

 

Видимо, я оказался последним. Оглянувшись назад, увидел догоняющего мутанта. Мысленно представив, как тварь свернет мне шею, поддал ходу, чувствуя, что нахожусь на пределе возможностей…

Ситуацию спасла Наташа. Запустив внедорожник, поехала навстречу. Вывернув руль, она остановила машину в метре от меня. На открытие двери и посадку внутрь ушло чуть больше секунды.

— Газу! – воскликнул я, пытаясь захлопнуть дверь и чувствуя, что не успеваю. Мутант в последний момент ухватился за дверь. Его свободная рука тут же вцепилась в мой костюм. Внедорожник сорвался с места. Я бросил попытки закрыть дверь. Мутант оскалился и попытался вытянуть меня из салона. Не раздумывая, я решился на отчаянный поступок. Размахнувшись, влепил левый кулак в нос мутанта, но он не почувствовал удара и начал тянуть меня наружу с вдвое большим усилием.

— Пригнись! – крикнула Наташа.

 

Мы почти въехали в ангар. Чувствуя боль в боку, я согнулся и ухватился за рычаг переключения передач. Мотор взревел. Раздался выстрел, и мутант вывалился наружу…

Выпустив рычаг, я сообразил, что переборщил с усилием и вырубил передачу. Машина по инерции вкатилась в ангар. Парни тут же закрыли ворота.

Мутанты и зараженные надавили на створки, и ворота выгнулись. Образовалась щель, и твари сразу просунули в неё руки.

— Задний ход. Нужно подпереть ворота внедорожником, – сказал я Наташе и спрыгнул на бетонный пол.

Внедорожник «Волк» рванул назад и, несильно ударив в ворота, остановился. Один из бойцов чудом не угодил под колёса броневика и отпрыгнул в сторону в последний момент.

— Игнат, ты ранен? – Наташа выскочила из машины и подбежала ко мне.

— Не сильно, – ответил я, пытаясь стянуть костюм. Слабость в теле усилилась до предела. С трудом удаётся держаться на ногах.

 

— Жорж, что случилось с Тарковым? – спросил я, облокотившись спиной на крыло броневика.

— Мутант сломал клетку, – ответил Жорж.

Наконец-то удалось снять костюм. Я прошептал:

 

— Тарков жив?

 

Жорж ответил без надежды в голосе:

— Пока да…

Рана в боку хуже, чем ожидал. Пробив тело Духа и бронепластину комбинезона, пуля деформировалась, разорвала кожу и засела глубоко в мышце, проделав в ней крупное рваное отверстие.

— У вас есть доктор? – спросила Жоржа Наташа.

— Профессор раньше работал в больнице. Только это… — Жорж замялся. — Он патологоанатом…

— Если продолжать тупить, — вмешался Снайпер, — его услуги в скором времени понадобятся!

Я самостоятельно дошел до комнаты, оборудованной под медицинский кабинет. Три реанимационные койки в метре друг от друга. На одной лежит Тарков. Лицо белее белого. Из уголка губ сочится чуть видимая струйка крови. Профессор в очках мокрый от пота. Одного взгляда достаточно, чтобы понять, что Тарков не жилец.

— На койку его! – бросил Профессор, не оборачиваясь, и продолжил копаться в препаратах.

Зажимая рану в боку, я подошел к Таркову.

— Шухов… Живой… — еле слышно сказал он.

— И ты живой, – ответил я. – Сейчас тебя подлатают, будешь как новенький.

— Меня уже не спасти… Игнат… постарайся не сдохнуть… ты должен дойти до Аркаима…

 

Тарков закашлял. Изо рта обильно пошла кровь. Я посмотрел в стеклянные глаза, в которых ещё теплится лучинка жизни и сказал:

— Я обязательно дойду…

Тарков ушёл. Множественные переломы позвонков и грудной клетки – это только внешние повреждения. Странно, что он продержался так долго. Видимо, ждал меня. Реанимационный аппарат отключен. Профессор не пытался спасти Таркова. Он просто облегчил его страдания, сделав укол наркотика.

Я осторожно лег на койку и расслабился.

— Как ваше имя? – спросил я профессора.

— Кирилл Данилович. Патологоанатом, – представился он и приложил два пальца к шее Таркова. Покачал головой и сказал: – Мёртв.

— Да, — сказал я. – С такими повреждениями не живут и минуты. Тарков был сильным бойцом и не позволил смерти забрать его раньше времени. Он ждал меня, чтобы сказать не имеющую значения фразу. Умер с надеждой…

— Не могу понять – вы в своём уме? – спросил Кирилл Данилович. – Рассуждать о смерти и при этом быть тяжело раненым. Странно…

— Я лежу на реанимационном столе. Рядом лежит мертвец. Лечить меня будет патологоанатом. По-вашему, у меня должна случиться истерика? – спросил я. – За последнее время погибло много людей. Очень хороших людей. Тарков в их числе. Делайте свою работу, Кирилл Данилович.

Кирилл Данилович встретился со мной взглядом и тут же засуетился. Схватив со стола шприц, сказал:

— Я сделаю вам укол промедола.

 

Я закрыл глаза и ответил:

— Делайте без анестезии и как можно быстрее. Наверху огромная толпа мутантов, которые в любой момент могут сломать ворота. Не хочется застать этот момент под действием наркотика.

Кирилл Данилович приступил к работе. Не знаю, как, но я почувствовал, что органы не задеты. От патологоанатома требуется немногое — извлечь пулю и сшить порванные ткани. Мне повезло. Попади пуля в живот — смерть была бы мучительной.

— Давно вы в этой организации? – спросил я, чтобы хоть как-то отвлечься.

— Около двух месяцев. Раньше я работал патологоанатомом в Чебаркульском морге, – ответил Кирилл Данилович и сделал надрез.

Мое лицо перекосило от боли. Чудеса начались, когда пришёл черёд извлекать пулю.

— Много здесь таких, как вы? – спросил я, прикусив губу.

 

Кирилл Данилович вынул пулю и с интересом уставился на нее. Ответил:

— Много… Большая часть…

Пять минут, и рана зашита. Я осторожно сел.

— Игнат, вы уникальный человек! – воскликнул Кирилл Данилович.

— Почему? – спросил я, поднимаясь на ноги и рассматривая причудливый узор на боку. Совсем недавно там была рваная рана.

— У вас поразительная свертываемость крови, – пояснил он. — Я никогда не видел ничего подобного. Болевой порог — просто удивительный! Вы не замечали ничего странного со своим организмом?

— Замечал, – кивнул я. – Извините, но на разговоры нет времени. Спасибо вам, Кирилл Данилович. – Пожав руку и проигнорировав недоумение патологоанатома, я вышел в коридор.

Тарков мертв. Организация Особый Отдел с каждым днем становится все более расплывчатой. Отсутствие дисциплины и подготовки. Где хваленые разведчики? Тарков владел информацией. Тарков знал многое. О нас – практически всё…

 

Почему Особый Отдел не укладывается в моей голове. Что не так? Люди Таркова – не профессионалы. Люди Таркова — любители. Быть может, я чего-то не понимаю? Разбираться нет желания…

Я направился в арсенал. Нужно сменить одежду. Бойцы бегают по коридору и бросаются удивлёнными взглядами. Голый по пояс, измазанный кровью, с только что зашитой раной, я, наверное, выгляжу жутко.

В арсенале пусто, если не считать сидящего на ящиках повара. Игорь, что тебе здесь нужно? Увидев меня, он вскочил на ноги и объявил:

— Тарков мертв!

— Знаю, – кивнул я.

— Я его непосредственный заместитель! – выпалил Игорь.

Я нахмурился:

— Это шутка?

— Нет. На случай подобных ситуаций Тарков оставил подробные указания.

 

Я усмехнулся:

— Не смеши меня, мужик! Ваша организация – это бред. Мы уезжаем. От вас требуется заблокировать вход в убежище. Когда мутанты сломают ворота и прорвутся внутрь, мы проедем прямо по ним.

— Мне именно это и нужно. В убежище зараженным не прорваться, а на случай эвакуации у нас есть аварийный выход. О нас не беспокойся. Я уже связался с разведчиками. Через пару дней придёт помощь.

 

Игорь протянул мне заранее приготовленную стопку чистой одежды.

— Почему я так и не увидел ни одного хваленого разведчика? – спросил я. Этот вопрос нужно было задать Таркову. Увы, но мертвые не говорят.

— Потому что они заняты более важными делами, – ответил Игорь. – Связь будем держать через «Прометей». В Магнитогорске вас будут ждать.

— Кто? – спросил я и начал переодеваться. Ответ Игоря не заставил ждать:

— Настоящие бойцы особого отдела. Путь к Аркаиму в одиночку тебе заказан. Мутанты просто не дадут пробиться.

— Почему?

— Ты еще не понял? Они чувствуют тебя. Ты для них как бельмо в глазу.

Я повторил вопрос:

— Почему?

 

Странно… боль в боку слабеет с каждой минутой. Отыскав на стеллажах новенькую «Кобру», я принялся натягивать ее на себя.

 

Подумав, Игорь ответил:

— Потому что ты принял в себя часть защитной системы, как и Смирнов. Мутанты будут стремиться уничтожить вас. Смирнов также не останется без поддержки.

— Хорошо, – закончив переодеваться, я спокойно подошел к Игорю и резко схватил его за горло. Он перехватил моё предплечье двумя руками, но не смог ничего сделать. С таким же успехом можно пытаться согнуть лом.

 

Немного усилия, и Игорь повис в воздухе. Убивать нельзя. Я разжал ладонь, и повар мешком свалился на пол.

— Беги, Шухов… – захрипел Игорь, энергично растирая горло. – Беги как можно быстрее. Мутанты набираются сил. Твои способности не помогут. Ты просто не понимаешь, насколько всё серьезно…

Вход на подземный уровень заблокировали мощной стальной дверью. Мутанты не успокаиваются ни на минуту. Ворота ангара вот-вот рухнут.

Запустив двигатель внедорожника, я посмотрел на Наташу.

— Мы пробьемся? – испуганно спросила она.

— Легко. «Волка» им не остановить…

Внедорожник с легкостью тронулся вперед. Проехав в глубь ангара, я развернулся и встал передом к воротам. Твари навалились, чувствуя, что останавливающая их преграда готова рухнуть. Шарнир в нижней части ворот со щелчком оторвался от швеллера, и твари полезли в образовавшуюся щель. Несколько секунд, и лопнул второй шарнир. Трехметровая створка отлетела в сторону, сломав запорный механизм в нижней и верхней части. Проход открылся, и в ангар повалила волна тварей. Мутанты играючи раскидали зараженных и в мгновение окружили броневик.

— Чего ты ждешь? – шёпотом спросила Наташа.

— Хочу посмотреть на их реакцию, –  ответил я и успокоил: – Бронированные стекла им точно не пробить.

Уехать немедленно – разумнее всего, но мне захотелось изучить повадки мутантов.

 

Здоровенный мутант, похожий на пойманного как две капли воды, запрыгнул на капот. Освещение ангара работает, и оскалившуюся рожу отлично видно. Упав на корточки, мутант приблизил голову к лобовому стеклу. Двое других уткнулись мордами в боковые стёкла. Толпа тварей вокруг броневика растёт с каждой секундой. Крыша не избежала оккупации.

— Ну и что ты будешь делать? – спросил я, посмотрев на тварь за стеклом.

Мутант замахнулся и ударил кулаком по стеклу. Глухой удар. Рука сломалась чуть выше запястья. Наташа вскрикнула и, схватив меня за рукав, затараторила:

— Игнат, поехали! Мне страшно!

— Кости прежние, ломаются на ура, – высказал я мысли вслух.

Мутант у бокового стекла отклонился назад. Удар лбом. Стекло выдержало, но окрасилось кровью.

— Вот теперь поехали! – радостно крикнул я.

Раскрутив мотор до красной зоны, бросил сцепление. Восьмитонную махину, стоящую на сухом бетонном основании, очень трудно заставить сорваться в шлейф. Мне не удалось. Машина просто ускорилась, подминая под себя стоящих и бегущих зараженных. Подвеска отлично справилась с неровностями, которыми стали человеческие тела. Шумоизоляция не дала услышать треска костей, но представить, что происходит под колесами, было не трудно.

Выскочив из ангара, я резко вывернул влево и, кажется, услышал, как слетел на землю сидевший на крыше мутант. Сидящий на капоте сумел удержаться. Резкое переключение на вторую передачу, и разгон до шестидесяти километров в час.

— Пристегнись! – скомандовал я. Наташа послушно накинула ремень.

Услышав щелчок фиксатора, я нажал на педаль тормоза. Мутанту не повезло. Он свалился на асфальт. Последнее, что увидел мутант, – было колесо, проехавшее по его голове.

Путь к воротам преградили сотни зараженных, бегущих в направлении ангара. Не церемонясь, я стал давить их. Лобовое стекло быстро забрызгало кровью. Фары перестали светить. Вспомнился анекдот «идем по приборам». Я продолжил ехать. Скорость пришлось снизить до тридцати километров в час. Труднее всего оказалось переехать завал из трупов. Машина сильно подпрыгнула. Перед перелетел барьер из зараженных, но до твердого покрытия колеса не достали. Нажав на газ сильнее, я почувствовал, как начали буксовать два колеса, а затем включилась блокировка дифференциала, и заработали все четыре. Несколько секунд «Волк» стоял на месте с вывешенным задним мостом, но потом мощный протектор на передних колесах перетер трупы и, достигнув твердого покрытия, прыгнул вперед. Нам удалось вырваться…

Рассвело. Открыв дверь, я высунул голову и, обруливая зараженных, продолжал ехать. Такой способ оказался удобным, потому что, включив дворники, я только усугубил ситуацию — размазал кровь по стеклу.

Когда мы выехали на пустой участок дороги, я остановил машину. Внедорожник выглядит жутко: весь в крови и ошметках мяса, под днище вообще не стоило заглядывать, на рычагах и приводах болтаются намотанные и застрявшие ошметки человеческих тел. Мощный бампер не помялся, а вот фара-искатель на крыше отсутствует. Его судьба осталась тайной…

 

С трудом отмыв лобовое стекло из бутылки с водой, которая нашлась в грузовом отсеке, мы двинулись в путь.

— Игнат, что это было? – спросила Наташа.

— Ты о чём? – вопросом ответил я, зная, что она имеет в виду.

Приступы неконтролируемой агрессии – что-то новенькое. Когда я схватил Игоря за горло, мне хотелось убить его. Просто так. Он не сделал ничего плохого. Потом в ангаре. Я намеренно подвергал нас опасности, наслаждаясь преимуществом над мутантами, а после давил тварей, хотя мог этого избежать. Я рисковал. Машина могла забуксовать и за считанные минуты превратиться в облепленную мутантами полусферу. Помощи мы бы не дождались. Умирать без воды и еды — мучительно. Я это понял только сейчас…

— Твое лицо! – гневно воскликнула Наташа. – Я видела, что тебе нравится давить мутантов. Ты был в восторге!

— Не знаю, что на меня нашло… — попытался оправдаться я.

— Нет, Игнат! Здесь что-то другое. Раньше ты никогда не был таким, – Наташа немного подобрела. Я так и не рассказал ей про неконтролируемую агрессию, от которой нас лечил Смирнов… Но тогда я не чувствовал изменений, а сейчас понимаю и чувствую, что со мной что-то происходит.

 

Тяжело вздохнув, я рассказал:

— Когда я переодевался, у меня состоялся разговор с поваром. Игорь – заместитель Таркова. Схватив за горло, я едва не убил его…

— Он говорил что-то плохое? – поинтересовалась Наташа.

— В том-то и дело, что нет. Просто меня сильно раздражала его болтовня… – я объехал по обочине одиноко бредущего зараженного. – Но это еще не все…

— Что еще? Говори! – приказала Наташа.

— Рана в боку не болит… и сила. Я стал гораздо сильнее…

— Насколько? Ты последнее время постоянно развивался. Я это замечала. Стал быстрее, сильнее и практически не уставал.

— Сейчас по-другому. Схватив Игоря за горло, я без особого труда поднял его в воздух одной рукой! Семьдесят килограмм на вытянутой руке – очень много.

— Останови машину! – неожиданно сказала Наташа.

— Зачем? – спросил я, прижимаясь к обочине по привычке, словно могу доставить неудобство другим участникам движения. К этому трудно привыкнуть.

— Я хочу взглянуть на рану, – объяснила Наташа.

Мы вышли из машины, и я принялся стягивать с себя костюм. Раздевшись, удивленно уставился на рану. Она почти заросла.

— Похоже, нужно звонить Смирнову… – пробормотал я.

— Игнат, ты меняешься. Я не знаю, хорошо это или плохо, но такая регенерация ты сам знаешь у кого.

 

Я нахмурился:

— Ты про мутантов? Я не имею к ним никакого отношения. Скорее всего, это воздействие защитной системы.

— А вспышка агрессии – побочный эффект? – спросила Наташа.

Я оделся. Мы сели в машину. Наташа пристально посмотрела и шёпотом спросила:

— Где гарантии, что ты не сойдешь с ума?

Нагнувшись, я аккуратно поцеловал ее в губы, прижал к себе и сказал:

— Не сойду. Пока ты со мной – не имею права. Я научусь контролировать себя…

Я вызывал Смирнова несколько раз, но он не ответил. Савельев оказался недоступен. Возможно, в горах застрял… Полагаясь на удачу, набрал Артема Кириенко и практически сразу увидел довольную улыбку на экране планшета.

— Привет, дружище! – радостно воскликнул Артем.

— Здорова, Тёма! – улыбнулся я.

— Хмурый Шухов. В своём репертуаре. Как дела у вас? Мутанты не одолели? – поинтересовался он.

Я вкратце рассказал все события, случившиеся с нами за несколько дней, не оставив в стороне недавно приобретенные способности, странную организацию Особый Отдел и атаки мутантов на поселения выживших.

— Хренасе у вас чудеса происходят… – тихо сказал Тёма, озадаченно почесав за ухом. – У нас попроще. Первое время мутанты нападали почти каждый день. После третьей отбитой атаки я занялся усилением периметра и поставил дополнительные оборонительные устройства. В целом, пока справляюсь. Добрынин отправил мне с десяток обученных ребят. Кстати, они тоже неплохо укрепились. На месте старого завода выросла целая крепость. Они используют несколько боевых машин для поддержки танков. Если атаки со стороны мутантов будут продолжаться, то в скором времени возникнет проблема с топливом. Сам знаешь, крупная техника прожорлива.

На заднем фоне, за спиной Артёма, я увидел БМПТ «Терминатор», сделанный на базе всем известного проекта «Армата».

— Ты можешь скинуть мне все файлы, которые тебе передал Особый Отдел? – спросил Артем.

— Без проблем, – кивнул я.

— Почитаю на досуге… — улыбнулся Артём. – Эти хваленые разведчики, кто-нибудь видел их в лицо?

— Нет, но, похоже, я скоро встречусь с ними.

— Знаешь, Игнат… – Артём задумался. – Я прямо сейчас начну собираться и к обеду выдвинусь в путь.

— Куда? – удивился я.

— К тебе на помощь. Пришли тяжелые времена, и моя помощь не помешает, – ответил Артём.

— Полстраны придется проехать. Рискованно.

— Да брось ты, Игнат. За мной мутанты не охотятся. Оборону я организовал хорошую. Парни справятся. Сидеть на месте и бездействовать, когда вокруг столько интересного – любопытство задушит. К тому же, соскучился я. Хочу посмотреть, каким ты стал.

 

— Думаю, это главная причина, – улыбнулся я.

— Не главная, но одна из многих. Будь осторожен, Игнат, я напишу тебе, когда выдвинусь.

— Будь осторожен, братишка…

Попрощавшись с Артемом, я на всякий случай попробовал еще раз связаться с Алексеем. Бесполезно. В голове появились нехорошие мысли, которые я тут же прогнал. Смирнов не имеет права погибнуть. Он всегда выпутывался из самых сложных передряг. Что бы ни случилось – Алексей Смирнов выживет!

Мы проехали Челябинск стороной и выдвинулись на Магнитогорск. Соваться в крупные города – самоубийство. В два часа дня совершили остановку и пообедали припасенными сухпайками. Топливная стрелка показывает полбака. Спасибо инженерам – они предусмотрели многое. Бак с запасом хода на тысячу километров – крайне полезное решение. Каждый час я вызывал Смирнова, но он так и не ответил.

Чувство тревоги пришло, когда я объезжал крупный затор на трассе. Словно некто безумно опасный начал следить за мной из невидимого укрытия. Сколько бы я ни пытался избавиться от наваждения, ничего не получалось. Тревога… Тревога… Тревога…

 

Наташа уснула и, по мере возможностей, развалилась на неудобном сиденье. Мутанты и зараженные встречаются редко. Стараюсь не обращать на них внимания и просто объезжаю. Если не выходит – давлю.

В шесть часов вечера я остановился на безлюдном участке дороги, зная, что до места осталось ехать чуть больше ста километров. В Магнитогорск ехать не нужно. Аркаим лежит немного в стороне. Не поселок, а заповедник. Мне так и не ясно, что мы будем там искать. Без подсказок Смирнова вся эта авантюра бессмысленна.

Осмотревшись по сторонам и не найдя угрозы на открытой местности, я вышел на улицу. Хочется немного размяться. От постоянного сидения на месте мышцы слегка затекли.

Аккуратно закрыв дверь, я сделал шаг в сторону и увидел причину постоянной тревоги. Мутант всё это время сидел на крыше. Зафиксировав движение боковым зрением, я отпрыгнул в сторону, в прыжке вскинул пистолет и попытался прицелиться. Тварь, сидевшая на крыше, оказалась быстрее. Сто килограмм обрушились на меня и сбили с ног.

 

Удар об асфальт. Голова взорвалась мириадами искр. Тело вспыхнуло болью. Ухватив мутанта за горло рукой, я попытался перевернуться, но не смог. Две жилистых руки сомкнулись на моей голове и начали выворачивать ее. В подобной ситуации я уже оказывался, но тогда был в шлеме. Свёрнутая шея – не такой в моих представлениях была смерть…

 

Я сопротивлялся по мере возможностей. Держал мутанта, не давая убить себя. Когда сил практически не осталось, сознание решилось на бунт. Мой мозг словно взорвался. Неконтролируемая ярость взяла тотальный контроль над телом и разумом…

Пистолет куда-то улетел, но я не обратил на это внимания. На уровне инстинктов применил прием борьбы и перевернул мутанта через себя. Тварь попыталась вскочить на ноги, но ударом двух ног в грудь я отбросил её в сторону. Пока мутант оценивал твердость асфальта, мне удалось подняться и найти пистолет, который оказался под внедорожником. Мутант вскочил и одним прыжком преодолел разделяющее нас пространство. Я выбросил правую руку вперед. Удар, в который были вложены все имеющиеся силы, нашёл цель. Раздался хруст сломанной носовой перегородки. Кулак заболел. На теле сомкнулись руки мутанта.

Мы снова оказались на асфальте. Вывернувшись, я взял руку противника в болевой захват и с силой выгнулся максимально возможно. Сустав треснул, и мутант, зарычав, выдернул поврежденную конечность. Здоровой рукой он схватил меня за костюм и попытался, впервые за все время, укусить. Челюсти клацнули в нескольких сантиметрах от лица. Лежа на спине, я оказался в крайне неудобной позиции. Будь на месте этого мутанта сородич, сидевший в клетке, я бы успел умереть трижды.

Схватив мутанта левой рукой за горло, я сдавил пальцы и попытался вырвать кадык. Не вышло, но гортань раздавил. Мутант захрипел. Изо рта пошла кровь. Он наконец-то понял, что начал проигрывать, и, оттолкнувшись от меня здоровой рукой, вскочил на ноги. Мгновение, и я тоже на ногах.

Сломанная рука, разбитая морда и раздавленное горло. Мутант открыл рот и выдал жуткий хрип-стон. Кровь, стекая по подбородку, капает на дорогу. Он думает. Я нет. Прыжок в воздух, и удар в грудь двумя ногами отбросил мутанта почти на два метра. Избежать падения после такого приема практически невозможно. Амортизировав падение руками, я оттолкнулся и оказался на ногах. Тварь попыталась встать. Удар ногой в голову отбросил ее в сторону. Подпрыгнув в воздух, я ударил двумя ногами. Голова мутанта не выдержала, превратившись в сплошное месиво. Успокоиться мгновенно не получилось. Почти минуту я топтал мертвое тело. Когда мутант превратился в груду фарша, понял, что все кончилось.

Сердце стучит с бешеной скоростью, словно желает выпрыгнуть из груди. Уровень адреналина зашкаливает. Хочется убивать мутантов. Убивать голыми руками!

— Игнат, успокойся! – крикнула Наташа, выскочив из машины. Ее слова сработали подобно отрезвляющей пощечине.

— Пожалуйста, успокойся, – спокойнее повторила она, остановившись в метре от меня.

Я сделал глубокий вдох и усилием воли попытался подавить бушующую, словно цунами, волну ненависти ко всем зараженным и мутантам вместе взятым. Почти получилось. Злость начала уходить. Нагнувшись, я дотянулся до лежащего под машиной пистолета. В нос ударил запах разложения. Нужно отмыть внедорожник. Днище слишком забито мясом. Протухающим мясом. Черт возьми, кем я стал?

Выпрямившись, я посмотрел на Наташу и пробормотал:

— Голыми руками убил…

— Я проснулась, когда мутант был мертв. Зачем ты пинал его? – спросила Наташа.

 

Как объяснить? Как ответить на эти глупые вопросы? Я попытался:

— Не знаю… Снова гнев… Даже сейчас с трудом себя контролирую… Нужно срочно что-нибудь делать с этим… Агрессия не приведёт к хорошему…

— Садись в машину, – попросила Наташа. Её взгляд. Так смотрит мать на провинившегося ребёнка. Провинившегося не по своей воле…

Чувство опасности вернулось. Сколько можно? Кто-то назойливый начал скрести по черепу изнутри. Я потрогал затылок и почувствовал липкое на волосах. Взглянув на ладонь, увидел кровь. Видимо, разбил голову при падении. Боли не чувствую. Только нудное, зудящее чувство опасности…

— Наташа, пожалуйста, сядь в машину, – попросил я. Она не видит бегущую к нам толпу мутантов. Взвод безоружных смертников…

 

— Игнат… — Наташа замолчала. Посмотрела назад и увидела мутантов.

 

– Садись в машину! – приказал я.

 

Наташа послушалась. Три сотни метров. Мутанты пытаются преодолеть их. Не успеют…

Вооружившись пулеметом «Печенег», я закрыл дверь бронекапсулы и встал у капота. Ярость и гнев нахлынули и затопили сознание…

Дождавшись, когда расстояние сократится до ста метров, я нажал на спусковой крючок. Пулемет выплюнул длинную очередь. Мощной отдачи от стрельбы калибром семь шестьдесят два я почти не почувствовал. Один мутант, споткнувшись, рухнул замертво.

— Давайте, суки! Попробуйте достать меня! – крикнул я, рискуя сорвать связки.

Мутанты ускорились. Я нажал на спуск. Длинная, непрерывная очередь не оставила шансов. Ствол пулемета быстро нагрелся, но мне было плевать. Я просто наслаждался моментом, начиняя бегущих тварей свинцом.

Спустя чуть больше десяти секунд закончились патроны, и я с удовольствием уставился на устроенное побоище. Несколько мутантов еще шевелятся, но встать уже не способны. Двести патронов на двадцать тварей. Слишком нерациональный расход боеприпасов, но зато столько удовольствия.

Бросив дымящийся пулемет в бронекапсулу, я вернулся за руль. От злости и гнева ничего не осталось. Только немного паники.

— Доволен? – спросила Наташа.

Я улыбнулся:

— Очень!

— Игнат, дыши глубже. Попробуй понять, что ты делаешь. Я боюсь за тебя!

— Я понимаю.

 

Я успокоился и больше не хотел крушить мутантов. Запустив внедорожник, начал движение.

— Ты не понимаешь… — начала Наташа, но я перебил её:

— Я научился это контролировать. Честно…Все просто — ярость ушла, как только я убил всех мутантов.

— То есть, тебе надо было выплеснуть злость?

— Нет. Я понял, как это работает. Как только мутанты приближаются к нам, начинаю их чувствовать. Я словно ходячий биосканер, настроенный на обнаружение мутантов.

— Это неправильно. Ты должен научиться контролировать себя. Скорее всего, это побочные эффекты приобретаемых тобой способностей, — сказала Наташа.

Наш разговор продолжался еще несколько минут, а потом я заметил в зеркале заднего вида приближающуюся машину. Бронеавтомобиль «Рысь» с установленной на крыше пулеметной турелью.

— У нас гости, – спокойно объявил я.

Наташа посмотрела по сторонам, а потом взглянула в зеркало.

— Кто это может быть? – испугалась она.

— Не знаю… надеюсь, что та самая группа поддержки Особого Отдела. Хваленые разведчики Таркова…

 

Глава 6. Аркаим

 

Я остановил машину на середине дороги, но двигатель не заглушил. Пистолет приятно лег в руку. Чувство опасности не пришло, значит, беспокоиться не о чем. Или все-таки…

 

Внедорожник «Рысь» сбросил скорость и, проехав несколько метров вперед, остановился.

 

Вышли трое. Разговаривая и оглядываясь по сторонам, они направились к нам. Тот, что сидел за рулем — славянской внешности, ростом чуть больше метра семидесяти, худощавого телосложения, с короткой стрижкой и в спортивном костюме. Лицо обычное и незапоминающееся, немного вытянутое, со свернутым в сторону носом. Второй — азиатской внешности, скорее всего, японец. Низкий, не больше метра шестидесяти. В меру тренированный. В походке кроется скрытая сила. Этакая сжатая пружина, готовая в любой момент распрямиться и выплеснуть энергию наружу. Японец явно старше водителя, но, возможно, я ошибаюсь. Третий вообще уникален. Армянин по национальности. Высокий и худой, словно спичка. Узкий в плечах, с лучезарной улыбкой на лице и висящим пистолетом-пулеметом на поясе. Все трое совершенно разные. Разные как во внешности, так и в повадках.

 

— Они не опасны, – уверенно сказал я и, открыв дверь, вышел.

 

— Ну, вот и мы встретились с Игнатом Шуховым! – воскликнул водитель.

 

Я протянул руку. Трое по очереди пожали ее. Армянин и водитель – с силой. Японец – слегка коснувшись.

 

— Чем обязан? – вежливо поинтересовался я.

 

— Мы — группа поддержки Особого Отдела. Я Максим Орлов, — представился водитель.

 

— Еран Кананян, – представился армянин. Акцента в короткой фразе я не услышал.

 

— Таро Судзуки, – представился японец и слегка поклонился. Обычаи. Я поклонился в ответ. Улыбнувшись, сказал:

 

— Весёлая у вас компания собралась.

 

— Мы знаем, – кивнул Еран. – Так вышло. Многие погибли… – легкий армянский акцент присутствует.

 

— Многие погибли… – согласился я и спросил. – В чем заключается ваша поддержка?

 

— Тарков не объяснил? – спросил Максим.

 

— Тарков мертв, – ответил я.

 

Дверь броневика я специально оставил открытой, чтобы Наташа могла слышать, о чем идет разговор.

 

Известие о смерти Таркова не слишком удивило троицу. Только Максим Орлов слегка нахмурился.

 

— Говорил я, что нужно было ехать на базу и дожидаться Игната там, – раздраженно сказал он.

 

Японец промолчал. Еран пожал плечами:

 

— Приказ Таркова был находиться здесь.

 

— Как это случилось? – спросил Максим.

 

Я вкратце рассказал события последних суток. Парни слушали, не перебивая. Когда я закончил, Максим заговорил:

 

— Значит, всем теперь заведует Игорь. Это ожидаемо. Насчет помощи и аварийного выхода он соврал. Никто не придет. Они обречены.

 

— Мы можем вернуться и спасти их, – сказал я. – Вчетвером справимся.

 

— Мы не можем рисковать… – пробубнил Еран. – Мутанты развиваются слишком быстро. Нужно действовать. Нужно прекратить все это. Как это сделать, знает только твой друг Алексей Смирнов. Он ничего не вспомнил?

 

Осведомлённые ребята у Таркова, ничего не скажешь. Может быть, от них будет толк. Я ответил:

 

— Нет. Не могу с ним связаться.

 

— Скорее всего, наши парни скоро выйдут на него, если уже не вышли, – сказал Максим. Японец в разговоре не участвует. С виду расслабленный, но я вижу, что он следит за обстановкой.

 

— Болтать можно хоть сколько, – сказал Еран. – Предлагаю выдвинуться к Аркаиму и действовать по обстоятельствам.

 

— Это будет правильно, – спокойно сказал Таро Судзуки на чистом русском.

 

Армянин нахмурился, но промолчал.

 

Чувство опасности сработало внезапно. Следом за ним из глубин сознания начала подниматься неконтролируемая ярость. Усилием воли я с трудом подавил её и, вернув контроль над разумом, прорычал:

 

— Мутанты!

 

Спустя мгновение в салоне внедорожника «Рысь» заработало устройство. Тихий, неприятный писк.

 

Реакция японца превзошла все ожидания. Пока Максим и Еран пытались определить местоположение мутантов, Таро Судзуки начал действовать. В считанные мгновение он переместился к внедорожнику и с грацией кошки запрыгнул на его крышу. Определив местонахождение мутанта, Таро спрыгнул на землю, достал из салона внедорожника продолговатый предмет и спокойно сказал:

 

— Одиночка. Я разберусь…

 

Катана! Изогнутый меч с односторонним клинком. Грозное оружие японских самураев. Чего-то подобного я ожидал. Воин-японец просто обязан носить с собой катану, как русский мужик шапку — ушанку и бутылку водки. Стереотипы.

 

Аккуратно вытащив меч из ножен, Таро быстро переместился в сторону. Я решил наблюдать. Наблюдать и контролировать бушующую в сознании агрессию – занятие сложно. Хочется убить мутанта собственноручно.

 

— Не проще пристрелить? – спросил я через силу. Левая рука крепко сжала холодный пистолет. Хочется использовать его.

 

— Ты это ему скажи! – огрызнулся Максим. Посмотрев на меня, он округлил глаза: – Игнат, что с тобой?

 

Еран тоже удивился. Сделал непроизвольный шаг назад, положил руку на кобуру с пистолетом и сказал:

 

— Он не в себе. Макс, опасно…

 

— Не паникуйте! – тоном, близким к успокаивающему, сказал я. Попытка прогнать злобную гримасу не принесла плодов. — Так каждый раз происходит… Побочная реакция на присутствие мутантов.

 

Мутант пересек отвал справа от дороги и выбежал на асфальт. Он почувствовал меня давно, а теперь увидел. На его пути встал молчаливый японец с мечом в руках.

 

Мутант рванул к Таро, огромными прыжками сокращая расстояние. Моя рука задрожала, намереваясь вскинуть пистолет. Японец продолжил стоять до последнего. Когда мутант был готов снести его, он резко ушел в сторону. Лезвие меча стремительно рассекло воздух, и противник рухнул на дорогу, лишившись одной ноги. Таро срубил ее на уровне колена.

 

Мутант, не осознавая происходящего, приподнялся на руках. Японец действовал быстро. Невидимый глазу взмах меча, и голова твари слетела с плеч.

 

Расправившись с мутантом, Таро Судзуки грациозно преодолел расстояние до машины. Вытащив белую ветошь, принялся старательно вытирать лезвие меча от крови.

 

Ярость, кипящая во мне, отступила.

 

— Отлично сработано! – воскликнул я.

 

— Понтуется, – ухмыльнулся Макс. – Знаешь, чего стоило нам добыть этот меч? Мы за ним в Японию летали. Клинок какого-то Мемаса.

 

— Мурамаса – знаменитый мечник и кузнец, – спокойно сказал Таро.

 

Я подошел к Таро и стал смотреть, с какой тщательностью он обходится с мечом.

 

— Можно? – попросил я.

 

Таро протянул мне катану. Красивая рукоять приятно легла в руку. По телу пошла легкая эйфория. В оружии чувствуется скрытая сила. Меч живет своей, особенной жизнью. Сделанный несколько веков назад, он не утратил величия. В том, что это оригинал – нет никакого сомнения.

 

— Я чувствую его.

 

— Только настоящий воин может почувствовать этот меч, – сказал Таро.

 

— Кто ты? – спросил я.

 

Таро посмотрел на меня, не изменившись в лице. Он не понял вопроса. Манера мастера-воина читается во всем облике. Несмотря на то, что Таро на голову меньше меня, я чувствую, что этот парень может почти на равных противостоять мне. Я вернул меч хозяину и переформулировал вопрос:

 

— Какие школы боя ты изучал?

 

— Школа Карате, Ниндзюцу, Иайдо и Кэндо, – ответил Таро, возвращая меч в ножны.

 

— Ханси? – спросил я. В переводе с японского это значит «мастер», что равняется десятому дану.

 

Таро ответил:

 

— Мейдзин.

 

— Великий Мастер! – восторженно воскликнул я.

 

— Кто такой мейдзин? – спросил Макс с недоумением.

 

— Таро, мне есть чему у вас поучиться, – улыбнулся я, проигнорировав Макса. – За всю жизнь не встречал человека такого уровня подготовки. Если выдастся возможность, сможете показать в деле своё мастерство?

 

— Безусловно. Ты сильный боец, Игнат. Нам обоим есть чему учиться. Но сейчас нужно ехать в Аркаим. Скоро стемнеет. Нужно найти безопасное место.

 

— Тогда поедем, – согласился я.

 

Мы выдвинулись. «Рысь» впереди, «Волк» позади, соблюдая умеренную дистанцию.

 

— Думаю, что Таро Судзуки вполне может быть третьим Воином, – сказал я Наташе.

 

— Он не так прост. Закрывает свои мысли, подобно Таркову, – разъяснила Наташа.

 

— С его способностями это не трудно. Люди такого уровня мастерства умеют контролировать не только свое тело, но и сознание. Я так и не смог определить его возраст… а вот с покойным Тарковым совсем не понятно. Он не был выдающимся бойцом и не обладал сверхспособностями. Возможно, у Особого Отдела есть специальное устройство. Нужно будет поинтересоваться у них насчет этого…

 

***

 

— Парни, добро пожаловать в АД! – крикнул кто-то из бойцов в эфир.

 

Три машины боевой поддержки танков «Терминатор» двигаются по Горьковскому шоссе. Организованную колонну возглавляет танк «Армата» с установленным впереди отвалом. Мощная гусеничная машина с легкостью расталкивает попадающиеся на пути легковушки. В конце колонны ползут два БМП «Бумеранг».

 

Матвей Савельев днем ранее заручился помощью уцелевших бойцов Казанского Батальона Обеспечения Учебного Процесса. Цель — музей истории государственности Татарстана и Президентский Дворец.

 

Вместе с Савельевым в Казань прибыли двенадцать бойцов ССО и восемь спецназовцев ГРУ.

 

— Ад начнется, когда в город заедем! – прокричал другой боец.

 

Открыв люк, Савельев выбрался из душного БМП на броню. «Армата» двигается со скоростью не выше тридцати километров в час. За замыкающей колонну машиной успела собраться приличная толпа зараженных и мутантов.

 

— Терминатор два, перестройся в конец колоны, – приказал Савельев.

 

Одна из машин перестроилась правее и, сбросив скорость, встала в конец колонны. Бойцам, сидящим за управлением, не нужно было давать дополнительных команд. Башня развернулась на сто восемьдесят градусов, и две тридцатимиллиметровые пушки дали одиночный залп прямо в толпу.

 

— Чудеса, да и только! – воскликнул наводчик, наблюдая в монитор порванных на куски тварей.

 

Из люка высунулась голова Артура Хамзина. Через несколько секунд он сел рядом с Матвеем.

 

— Как думаете, Матвей Григорьевич, мы прорвемся? – спросил Артур.

 

— С поддержкой бравых танкистов Казани — однозначно! – ответил Савельев.

 

— Я не про это. В самом дворце. Мы ведь даже не знаем, где лежит этот осколок меча. Техника перекроет почти все доступы к стенам кремля, но внутри придётся действовать вручную. Ножками и ручками.

 

— Осколок лежит где-то внизу. Судя по информации, которою прислал нам Шухов, тайный музей Особого Отдела находится на нижних уровнях, – объяснил Савельев.

 

— А зачем он нам? Что такого особенного в этом осколке? – поинтересовался Артур.

 

— Я не знаю. Он просто нужен. Это важно.

 

— Если нужен, значит достанем, – твердо сказал Артур.

 

Прошел час, и колонна въехала на кировскую дамбу. Замыкающий Терминатор, все это время отбивавшийся от толпы наседающих на хвост зараженных, сбросил скорость.

 

— Мутировавшие твари умнеют на глазах, – сказал Артур. – Заметили, что они больше не лезут на технику?

 

— Это плохо… – пробормотал Савельев. Он прилёг на броню БМП и, наслаждаясь лучами сентябрьского солнца, позволил себе задремать. – Бабье лето нынче поздно пришло…

 

Савельев устало сел. Он знает, что соваться в Казань — самоубийство. Даже в составе танковой колонны и с двумя БМП.

 

— Сейчас будет шоу! – крикнул в эфир наводчик Арматы.

 

Пушка танка опустилась, и через несколько секунд выстрелила по затору в конце дамбы. Легковушка, в которую попал снаряд, вспухла огненным шаром и перестала существовать.

 

Колона прошла стадион и выехала к стенам кремля. Толпы зараженных, совместно с мутантами, начали стягиваться на шум с близлежащих районов.

 

Остановившись прямо на большой поляне у стен кремля, бойцы ССО и ГРУ пересели на один БМП. Двадцать вооруженных до зубов и отлично тренированных парней представляют неслабую боевую единицу в борьбе с зараженными.

 

План действий разработал Савельев. Пока он и двадцать бойцов будут искать вход в музей за стенами кремля, казанские танкисты должны устроить нехилую шумиху на улице, в целях отвлечения внимания мутантов.

 

БМП сорвался с места и, не обращая внимания на зараженных, рванул к ближайшей входной арке. Пулеметы и гранатометы Терминаторов начали прицельную стрельбу, превращая зараженных в куски фарша. Техника принялась хаотично разъезжаться по сторонам, подминая траками попадающихся на пути зараженных. Бойня закипела полным ходом.

 

Матвей Савельев спрыгнул с БМП самым первым и рванул в арку, расстреливая из автомата бегущих к нему зараженных. Дождавшись, пока все бойцы окажутся на земле, машина умчалась к дороге.

 

На улице закипел бой. Гусеничные машины устроили тотальное уничтожение зараженных, применяя пушки, гранатометы и пулеметы. «Терминаторы» специально проектировались для уничтожения живой силы противника и теперь оказались в своей стихии. «Бумеранги» на колесной платформе оказали им неплохую поддержку. Боевой роботизированный модуль приступил к истреблению зараженных, используя тридцатимиллиметровые гранатометы и пулемет ПКТМ.

 

Под грохот бушующего на улице боя Матвей Савельев с двадцатью бойцами ворвались во внутренний двор кремля и начали методично расстреливать зараженных.

 

Матвей и Артур пошли впереди группы. Отряд рассредоточился полукругом, расстреливая зараженных и мутантов. ГРУ и ССО знают свое дело и работают слаженно и четко. Несколько мутантов попытались атаковать с тыла, но получили свои порции свинца и успокоились.

 

Перехватив оружие поудобнее, Артур Хамзин выпустил подствольную гранату навесом. Нескольких зараженных разметало по давно не стриженному газону. Половина пути до президентского дворца Казани отряд прошел легко.

 

Сражение многотонных стальных машин с зараженными перешло в новую стадию. Армата, расстреляв пулеметный боекомплект, принялась давить тварей. Танк на скорости выскочил на поляну возле дороги и, изменив траекторию, влетел в толпу зараженных. «Терминаторы» не остались в стороне. Тридцатимиллиметровые пушки перешли на редкие залпы, пулеметы снизили темп стрельбы. За неполные пять минут дорога покрылась слоем крови, мяса и кишок. Траки гусеничной техники перемололи тела зараженных, превратив их в крупно порубленный фарш.

 

«Бумеранги» на колесной платформе оказались самыми ловкими. Разгоняясь, они с ходу влетали в зараженных, не оставляя им шансов. Мутанты быстро изучили тактику стальных машин и поняли, что не могут им противостоять, но не оставили попыток прорваться к стенам кремля. Пушки и пулеметы легко пресекли их нелепые попытки, разорвав тела на части. Несколько раз Терминаторы выпускали ПТУРСы. Армата дала пару залпов из пушки, применив фугасные заряды. Танк – не лучшее средство уничтожения живой силы противника.

 

Отряд дошел до президентского дворца без потерь. Матвей Савельев первым ворвался внутрь. Бойцы удивились, увидев пустые помещения. Твари изредка попадались на пути, но не представляли особой опасности. Мутанты начали прорываться во дворец следом за отрядом, но получили крепкий отпор.

 

— Идем на нижние уровни! – скомандовал Матвей. – Пятерым остаться у входа и сдерживать мутантов!

 

Пятеро бойцов ССО без дополнительных команд заняли удобные позиции и стали вести прицельный огонь по рвущимся внутрь мутантам.

 

Савельев побежал по коридору. Он хорошо изучил планировку дворца и знает примерное расположение тайного музея. Нужное помещение должно находиться на втором подземном уровне. Вход в него засекречен. Савельев не собирается искать его. Для лёгкости доступа он прихватил взрывчатку.

 

— Матвей Григорьевич, мутанты маленькими группами прорываются к стенам кремля, – доложил командир одного из Терминаторов. – Мы не можем полностью сдерживать их.

 

— Я вас понял, – ответил Савельев. – Делайте всё, на что способны.

 

Кольцо мутантов вокруг Президентского Дворца продолжило увеличиваться. Бойцы ССО возле основного входа пока справляются с поставленной задачей, но Матвей знает, что продержатся они недолго.

 

— Артур, оставь еще пятерых на защиту остальных выходов, – скомандовал Матвей.

 

Где-то у входа послышались взрывы. Пришло время гранат и подствольных гранатомётов.

 

Группа из одиннадцати бойцов прорвалась на первый подземный этаж и, выполнив зачистку, переместилась на второй. Матвей сменил автомат на пистолет и, подсвечивая путь фонариком, начал исследовать помещения. Звук взрывов гранат и длинных очередей слышен даже под землёй.

 

— Артур, нам не сдержать мутантов, – доложил один из бойцов, обороняющих вход во Дворец. – Мы отступаем на первый подземный.

 

— Принял. Делайте всё, на что способны, – ответил Артур Хамзин, прикрывающий спину Савельева.

 

Спустя несколько минут поисков, Савельев наконец-то отыскал нужную стену. На установку взрывчатки потребовалось две минуты. Укрывшись за стеной, они подорвали заряд.

 

Бухнуло! Кирпичная кладка разлетелась по коридору. Савельев, не дожидаясь, пока сядет пыль, проверил место взрыва.

 

— Промазали! – крикнул он Артуру. – Ищем дальше!

 

— Матвей Григорьевич, парни долго не продержатся. Нужно отступать, – осторожно сказал Артур.

 

— Забирай бойцов и командуй, – ответил Савельев. – Я один справлюсь.

 

Кивнув, Артур рванул наверх. Взбежав на первый этаж, он и девять бойцов начали бить мутантов. Твари полезли внутрь дворца через окна и двери. Двадцать человек против сотни мутантов – неравный бой.

 

Прошло около десяти минут. Бойцы ССО и ГРУ переместились на первый подземный этаж, потеряв в схватке троих.

 

— Лестницу держите! Вниз им не прорваться! – крикнул Артур.

 

Савельев нашел нужное помещение только после третьего подрыва стены. Поиск занял больше времени, чем он предполагал. Пробравшись в помещение через узкий проход, Матвей осветил его фонариком.

 

— Твою ж мать! – громко выругался он. На многочисленных стеллажах тайного музея Особого Отдела лежит несметное количество драгоценностей. В основном — золото и платина. Кубки, чаши, цепи, часы. Разнообразное оружие странной формы и предметы совсем непонятного предназначения.

 

— Ни хрена себе! – воскликнул Артур, вошедший следом. – Да здесь целая сокровищница!

 

— Ищи кусок сломанного клинка, – сказал Матвей. – Что наверху?

 

— Минус трое. Нам не прорваться назад.

 

— Ищи осколок клинка! – рявкнул Савельев. Зажав в левой руке мощный фонарь, он принялся сметать с полок ненужные предметы. Стеллаж за стеллажом. Осколок должен быть найден.

 

— Нашел! – Артур поднял руку с зажатым в ней блестящим обломком.

 

Матвей в два прыжка преодолел разделяющее их расстояние и, зажав фонарик во рту, взял осколок. Одного прикосновения к лезвию оказалось достаточно, чтобы порезаться.

 

— Эфо ох! – улыбнулся Матвей.

 

— Что? – не понял Артур.

 

Матвей завернул осколок в заранее приготовленную ткань и спрятал в специальный продолговатый карман. Взяв фонарик в руки, ответил:

 

— Это он. Больше нам нечего здесь делать. Уходим.

 

До лестницы они добежали за считанные секунды. Бойцы легко сдерживают мутантов, и на лестнице успела образоваться приличная груда мертвых тел.

 

— Все за мной! – крикнул Матвей, надрывая горло.

 

Матвей оставил запасной выход, ведущий прямо в одну из башен кремля, для критической ситуации. Он не так представлял отход. Терминаторы оказались не способны сдержать рвущихся к крепости тварей. Внутренний двор кишит мутантами и зараженными…

 

Группа прорвалась по подземным переходам в башню, а из неё вышла на улицу. Спасительный БМП ждёт у арки. Бой пошёл не на жизнь, а на смерть. На глазах Матвея одному из бойцов мутант на издыхании сломал шею. Оба свалились замертво.

 

Прорыв удался. Матвей Савельев последним запрыгнул на броню БМП, и машина сорвалась с места…

 

***

 

— Ты достал осколок? – спросил Алексей.

 

— Достал, – Матвей отвёл взгляд от экрана планшетного компьютера. Белый, словно мертвец. С трясущимися руками.

 

— Сколько? – спросил Алексей.

 

— Двенадцать, – через силу ответил Матвей. – Я так больше не могу, брат. Смерть и боль…

 

— Терпи. Шухов должен быть в Аркаиме. Сегодня я доберусь до музея и достану третью часть.

 

— Попытайся не погибнуть. Докажи, что двенадцать бойцов умерли не напрасно.

 

Алексей кивнул:

 

— Я не умру. Не имею права…

 

Матвей Савельев выключил связь и отбросил планшет в сторону. Сегодня он потерял двенадцать отличных парней. Только восемь человек вернулись назад. Мутанты оказались сильнее, чем Савельев мог представить. Поддержка мощных Терминаторов оказалась ничтожно малой перед лицом толпы смертоносных мутировавших тварей.

 

— Я надеюсь, что мы справимся… – сказал Матвей в пустоту и позволил сознанию отключиться.

 

***

 

Игнат Шухов

 

В заповедник «Аркаим» мы приехали, когда стемнело. Поселок Александровский и музей заповедника остались немного левее. Помех в лице мутантов не возникло.

 

Машины бросили как можно ближе, но в древний город въезжать не решились. Я до последнего ждал, что, оказавшись на территории Аркаима, со мной начнут происходить странности, но ничего не произошло.

 

— Ничего не чувствуешь? – с надеждой спросил я Наташу.

 

— Нет, – ответила она.

 

Подошёл Максим Орлов. Окинув взглядом заповедник, сказал:

 

— Мы обыскали здесь всё. Торчим уже несколько дней в этом районе.

 

— Музей осматривали? – поинтересовался я.

 

— Все осматривали. Тарков дал нам ориентировку поиска. Нужен осколок какого-то странного клинка. В музее его точно нет. Горы и все сооружения осмотрели — тоже ничего странного. За тридцать лет, как это место раскопали, люди нашли абсолютно все, что можно.

 

— Когда последний раз связывались с Тарковым?

 

— Два дня назад. Получили четкие указания исследовать этот район и дожидаться твоего прибытия.

 

Молчаливый Таро встал рядом со мной.

 

— Это странное место, – тихо сказал он.

 

Его манера безмятежного спокойствия и безразличия ко всему происходящему удивляет. Никаких эмоций, кроме полного умиротворения.

 

— В чём странное? – спросил я. — Ничего не чувствую.

 

— На всей территории, включая поселок Александровский, нет зараженных, – ответил Таро.

 

— Мутанты придут. Они чувствуют меня.

 

— Не думаю. Это место… оно имеет странную энергетику. Словно что-то тяжелое давит на мозг, – объяснил Таро и посмотрел на Наташу. – Ты должна это чувствовать.

 

Она промолчала.

 

— Можешь не пытаться забраться мне в голову, Наталья. Я с легкостью блокирую все твои попытки. – Таро сделал несколько шагов вперед и повернулся к нам лицом.

 

— Я не пытаюсь… – виновато ответила Наташа.

 

— Максим, удались, пожалуйста, –  настойчиво попросил Таро.

 

Слегка поклонившись, Максим Орлов направился к машинам.

 

— Наталья, вас я тоже попрошу покинуть нас, – добавил Таро.

 

— Но… — я хотел возразить, но японец остановил мою попытку поднятой вверх ладонью:

 

— Я настаиваю.

 

— Все будет хорошо, – сказал я Наташе. – Посиди в машине.

 

Таро проводил Наташу взглядом.

 

— Пройдемся? – спросил он.

 

— Не опасно? Мутанты чувствуют меня и могут нагрянуть в любой момент.

 

— Именно в этом месте мы можем не опасаться их вторжения. Они не почувствуют тебя.

 

— Почему? – спросил я.

 

— Это место скрыто от них. Своеобразное убежище. Подобных ему всего несколько в мире, – ответил Таро. Мы пошли к центру древнего города.

 

— Кто ты? – спросил я.

 

— Таро Судзуки. Фамилия ненастоящая. Если тебе это важно, фамилия Судзуки так же распространена в Японии, как в России фамилия Иванов. Я — глава Японского Особого Отдела.

 

— Быть может, тогда вы мне объясните, что происходит? Какова природа вируса и что на самом деле представляет из себя защитная система, которая дала мне способности?

 

Мы дошли до центра древнего города. Когда-то здесь располагалось подобие площади. Время не пощадило древнюю крепость, и теперь от крепости остались лишь руины.

 

Таро сел на землю, подмяв ноги под себя. Я молча уселся напротив.

 

— Место силы. Колыбель человеческой цивилизации. Знаешь, насколько стар этот город? – спросил Таро.

 

— Несколько тысяч лет. В древностях не силен.

 

— Аркаим – колыбель славянской и арийской расы. Именно здесь жили твои предки, Игнат. Это место старо, как египетские пирамиды. Как Стоунхендж. Примеров много, я не стану перечислять… – Таро закрыл глаза.

 

— В чем его особенность? – спросил я.

 

— Много тысяч лет назад на этом месте стоял величественный город. Один из многих городов Гиперборейской цивилизации. Человечество много раз доходило до подобного нашему развития и каждый раз скатывалось назад, к каменному веку. Помимо Гипербореи, существовала Атлантида. Ее следов тоже практически не осталось. Еще были Лемурия, Пацефида. Все они уничтожены.

 

— Кто их уничтожил?

 

— Тот, кто сейчас уничтожает нас. Каждый раз человечество отбрасывают назад. Примеров, подобных нашему, множество. Конечно, это все только гипотезы, но доказательств очень долгого присутствия людей на этой планете много. Мы были всегда. Цикличное развитие. Программа уничтожения приходит и проводит зачистку. Могу сказать одно – мы все еще живы, значит, до нашего времени кто-то каждый раз останавливал ее, не давая полностью уничтожить человечество.

 

— Я начинаю верить во все ваши гипотезы. С каждым разом это все больше походит на правду. Но причем здесь я? Вернее, нужно поставить вопрос по-другому. Почему именно меня защитная система выбрала носителем? Чем я отличаюсь от множества других людей?

 

— Мне это неизвестно, но я много раз задавался этим вопросом. Быть может, выбор делался хаотично, но какая-то определенность в нем присутствует. Ты и Алексей Смирнов — друзья. Значит, был какой-то особый критерий. Подобных вам – много. Не стоит пытаться найти на это ответы. Выбор сделан, вы «идёте». Медленно и вслепую, но все равно идёте. – Таро встал. – Игнат, тебе дали нечеловеческие способности, но ты даже не раскрыл половину их потенциала.

 

— Я силен, быстр и практически непобедим. У меня отличная регенерация. Какой потенциал я должен раскрыть? – спросил я и тоже поднялся.

 

— Я научу тебя, – прошептал Таро.

 

— Чему меня можно научить? Сражаться с мутантами голыми руками? Я это умею. Стрелять? Никаких проблем! Драться? Тоже неплохо выходит! – я начал злиться, чувствуя, что Таро многое не договаривает.

 

— Могу научить контролировать себя. Злость — не лучшее чувство в бою. Она мешает, притупляет внимание, заставляет делать безрассудные поступки. Ты не сможешь противостоять мутантам, пока не научишься контролировать себя! – Таро отошел от меня на несколько метров.

 

Иногда так случается. Осознание приходит как гром среди ясного неба. Только что ты стоял, не понимая, о чем идет речь, и не зная, что происходит, и вдруг всё встало на свои места. Кусочки мозаики сложились в одну картинку. Можно назвать это озарением. Или как-то ещё. Но я понял, кто стоит передо мною. Человек по имени Таро Судзуки не тот, за кого себя выдавал.

 

— Ты третий воин! – улыбнулся я.

 

— Браво, Игнат! – Таро поклонился мне. – Ты почувствовал меня?

 

— Да. Каковы твои задачи? Если я получил от защитной системы уникальные способности для борьбы с мутантами, а Смирнов стал ходячим сервером, то что получил ты?

 

— Практически ничего. Просто я знаю, что должен помочь вам в достижении поставленных целей. Целей, которые будет очень трудно выполнить.

 

— Таро, думаю, ты многое не договариваешь.

 

— Я расскажу все немного позже. Сегодня, примерно в полночь, на связь выйдет Алексей Смирнов. Многое станет известно… а пока я предлагаю тренировку. Буду учить тебя контролировать гнев.

 

Похоже, я и вправду начал сходить с ума. На секунду показалось, что все не реально. Уволенный спецназовец стал частью глубокого замысла и принял в себя часть мифической защитной системы. Мой друг, также по странным стечениям обстоятельств, стал ее частью. Невесть откуда взявшийся японец из никому не известной организации Особый Отдел. Все это выглядит нереально… Наташа? Способности читать мысли… Зачем они ей? Погибшие цивилизации, программа тотального уничтожения человечества, вирус, превращающий людей в зомби, а затем дальнейшие мутации. Аркаим, к которому не может подобраться ни одна тварь. Не сплю ли я? Или, может, я умираю и мое подсознание нарисовало мне все это? Размахнувшись, я со всей силы влепил себе хлесткую пощечину. В голове зазвенело от удара, но ничего не изменилось.

 

— Пытаешься понять, не сошел ли ты с ума? – спросил Таро.

 

— По-моему, это самое рациональное объяснение всему происходящему… — пробормотал я.

 

— Даже не надейся… Ну что, готов к обучению? – Таро подошел ко мне практически вплотную.

 

— Каким способом ты будешь обучать меня? – спросил я.

 

— Через боль, – спокойно ответил Таро. Его спокойствие снова удивило. Он говорит об этом настолько непринужденно, словно способен навредить мне.

 

Я усмехнулся и хотел пошутить, но в следующее мгновение Таро резко выбросил руку вперед и нанес удар костяшками пальцев прямо в солнечное сплетение. Воздух покинул мои легкие с огромной скоростью. Ноги потеряли опору с землей, и я рухнул. В груди зародился маленький огненный шар и начал разрастаться, моментально охватывая все тело. Я закричал и перевернулся на живот. Захотелось вскочить и разорвать японца на части, но тело отказалось слушаться. Неподдельная ярость, вперемешку с ненавистью, затмила сознание. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем вернулся контроль над телом.

 

— Сука! – закричал я.

 

Встать на ноги оказалось трудно. Каждая нервная клетка кричит от боли и заставляет сознание страдать. Говорят, через боль человек может многому научиться… Не через такую!

 

— Что ты со мной сделал? – прорычал я. Контроль вернулся частично. Болит всё. Кажется, даже волосы…

 

Таро нелепо улыбнулся и ответил:

 

— Всего на всего задействовал нервные окончания в солнечном сплетении. Заставил тебя почувствовать радости жизни.

 

Боль утихла, сменившись неконтролируемой яростью. Если бы я мог видеть свои глаза, то пришел бы в ужас. Захотелось порвать японца на куски. Втоптать в землю. Похоронить прямо в центе древнего города. Я крикнул:

 

— Я тебя уничтожу!

 

Между мной и Таро было чуть больше четырёх метров. Я преодолел их одним прыжком и обрушил град ударов в то место, где он стоял. Таро словно растворился и возник позади меня. Поясницу пронзила адская боль. Подобные ощущения можно испытать, если в спину воткнут раскаленную шпагу. Я снова оказался на коленях. Пальцы начали царапать каменистую землю, раздирая подушечки в кровь. Японец сел передо мной на корточки. Если бы я мог схватить его, то сломал бы шею лёгким движением.

 

— Твоя сила ничто. Ты считал себя подготовленным… это не так. Ты слабый, Игнат. Ты очень слабый. Регенерация и сила не помогут.

 

Когда я смог подняться, то обнаружил Таро стоящим за спиной. Желание стереть назойливого япошку усилилось многократно. Я ударил ногой, но снова промахнулся. Мышцы стали словно стальными. Удар за ударом обрушивались на Таро, но каким-то способом он постоянно уходит с линии атаки. Его движения размазываются. Пару раз казалось, что я вот-вот достану его, но не выходило. Около минуты Таро танцевал вокруг меня, не нанося ударов, а затем пошёл в атаку.

 

Меня никогда так не били. Удары сыпались со всех сторон. Смертоносный, неуловимый вихрь, в который превратился Таро, кружил вокруг. Я не мог достать его. Все навыки оказались настолько ничтожными в сравнении с его мастерством, что я разозлился еще сильнее, за что мгновенно поплатился.

 

Удар расправленной ладонью в подбородок выбросил из меня сознание…

 

Я пришел в себя и понял, что сижу на заднице в том же месте. Таро сидит в метре напротив и медитирует.

 

— Ты можешь себя контролировать… – сказал он, не открыв глаз. – Научись отстраняться. Действуй на уровне подсознания. Боль ничто. Злость ничто. Тело само знает, что нужно делать…

 

— Еще оно знает, что нужно свернуть тебе шею… — я рванул вперёд, пытаясь ухватить Таро. Он отпрыгнул назад. Как у него это получается?

 

Оттолкнувшись от земли, я ударил ногой в прыжке и снова свалился на землю. Таро знает способ воздействия на нервные окончания и активно использует его. Быть парализованным — мало приятного.

 

Я каждый раз оказывался на земле, испытывая страшенную боль. «Действуй на уровне подсознания, забудь злость, забудь боль. Тело само знает, что ему делать…» — эти слова раз за разом звучали из уст Таро.

 

На десятый, на двадцатый или даже на сотый раз я наконец-то смог сделать то, о чем он просил. Сознание перешло на иной уровень. Тело начало действовать самостоятельно. Таро применил технику болевого воздействия, но она не подействовала. Время словно замедлило ход. Я перестал думать. Я стал наблюдателем собственных действий. Чувства ушли, сменившись абсолютным умиротворением. Злость к японцу пропала, но поединок все еще продолжается. Мои регенерация и выносливость начали давать плоды. В движениях Таро промелькнула усталость…

 

В конце концов, я достал японца. Странный танец, состоящий из ударов, прыжков, уклонений и захватов, закончился. Таро не успел уйти с линии атаки, и я чиркнул его носком ботинка по лицу. Этого оказалось достаточно. Японец поднял ладонь, тем самым остановив бой. Секунда, и я стал прежним. Спросил:

 

— Что это было?

 

— Техника болевого воздействия, – ответил Таро. Его дыхание, несмотря на поединок, осталось ровным. Выносливость на достойном уровне.

 

Я подобрал слова и сказал:

 

— Не об этом… Я словно вышел из тела. Оно само знало, что нужно делать.

 

— Способ полностью раскрыть весь свой потенциал. В такие моменты телом управляет подсознание. Когда ты думаешь, то автоматически теряешь в скорости. Только отстранившись можно достичь полной концентрации.

 

Уже почти стемнело. Таро посмотрел на солнечное зарево, освещающее вершины холмов, и сказал:

 

— Возвращаемся к машинам. Нам нужно добраться до музея. Сделаем из него временное жилище.

 

— А мутанты? – спросил я.

 

Таро одарил меня безразличным взгляд и спокойно пошёл к машинам. Я последовал за ним.

 

— Таро, сколько тебе лет? – спросил я. Несмотря на короткие ноги, он довольно быстро ходит.

 

— Сорок девять…

 

Этого я не ожидал услышать. Воин десятого дана. Мейдзин. Великий Мастер. Таких людей единицы. Еще утром я думал, что практически неуязвим. Сразив мутанта голыми руками, самостоятельно присвоил себе титул сильнейшего бойца. Но оказалось, что меня может с лёгкостью побить человек гораздо меньший по размеру, без регенерации, сверхсилы и поразительной выносливости. Я думал, что воины, подобные Таро, – легенды. Думал, пока не увидел собственными глазами.  И не только увидел – почувствовал…

 

***

 

— Не боишься? – спросила Катя.

 

— Только идиот ничего не боится. Я боюсь. Страхи нужны, чтобы их побеждать… – ответил Алексей.

 

Вооружился он по полной программе. Автомат «АШ-12» с тактическим глушителем, штурмовым прицелом и магазином на двадцать патронов. Оружие стреляет пулями калибра двенадцать и семь миллиметров. Для большей эффективности Алексей нашел особые пули со смещенным центром тяжести. Запасным оружием стали карабин «Сайга12к» с колиматорным прицелом и заранее снятым прикладом, пистолет «Глок17с» и, конечно же, нож. Помимо всего, Алексей прихватил с собой несколько гранат и набил разгрузку максимально возможным количеством запасных магазинов.

 

— Видел бы ты себя в зеркале, Лёш, – улыбнулась Катя. – Как новогодняя елка! Только вместо игрушек патрончики.

 

— Патрончики — патрончики… – пробормотал Алексей. – Что я тебе говорил?

 

— Когда ты уйдешь, закрыться в машине и не высовываться до твоего возвращения, – отчеканила Катя.

 

— Верно!

 

Алексей улыбнулся. Его уроки не прошли даром. Катя выполняет все наставления в полной точности. Он знает, что может не вернуться из опасной вылазки, но обратного пути нет. Помощи ждать не от кого. Придётся полагаться на удачу, навыки и опыт. Первое – самое важное. Удача не всегда благосклонна…

 

Закрыв Катю в машине, Алексей спокойным шагом направился в сторону Байкальского Музея. Он не стал соваться к музею на машине, а решил съехать с Байкальского тракта, не доехав до него пары километров. Большой плюс — удаленность Музея от крупных городов, которых в этих краях можно пересчитать по пальцам.

 

Первый километр пути Алексей прошел без трудностей. Чудеса начались после.

 

Несколько мутантов атаковали в лесу. Первого Алексей свалил выстрелом в голову. Череп лопнул, словно тухлый арбуз, в который засунули петарду. Второго подстрелить оказалось сложнее. Мутант петлял между деревьев, мешая прицелиться. Короткая очередь успокоила его. Попав в плечо, пуля изменила траекторию и вышла из тела чуть ниже шеи, прихватив с собой кусок позвоночника. С последним мутантом оказалось проще всего. Алексей дождался, когда он приблизится поближе, и выстрелил в живот. Крупнокалиберная пчела калибра двенадцать и семь вошла в мутанта и разворотила брюшную полость, превратив печень, почки, мочевой пузырь и кишечник в однородную субстанцию, состоящую из дерьма, мяса и крови. На выходе пуля прихватила кусок таза.

 

— Жесть! – воскликнул Алексей, разглядывая мутанта почти вплотную. Для эффективности он выстрелил в голову, которая тут же раскрылась, словно цветущая роза.

 

Оставшийся путь до музея Смирнов отмахал легким бегом, изредка постреливая по спешащим отведать свежего мяса мутантам.

 

— Слишком все гладко, не люблю я этого… — сказал Алексей сам себе.

 

Расстояние в сто метров от леса до музея он преодолел одним рывком. С ходу открыв дверь, забежал внутрь. Мутант затаился около кассы. Выстрел в тело. Куски мяса и разорванных органов забрызгали кафель.

 

На зачистку музея ушло около двух минут. Помимо семи мутантов, Алексей прикончил около двадцати зараженных.

 

— Ну, и где мне тебя искать? – эхо слегка отозвалось от стен.

 

Спустившись в подвал, Алексей принялся тщательно исследовать каждое помещение. На поиски входа в замаскированную комнату потребовалось полчаса. Отыскав лом в подсобных помещениях, он за десять минут вынес кирпичную кладку и, когда проем стал достаточно большим, влез внутрь.

 

— Ни хрена себе музей, да здесь целая сокровищница! – Алексей присвистнул, разглядывая многочисленные стеллажи.

 

На старых железных полках лежат разнообразные предметы непонятного назначения. Многие из золота. На глаза попался странный пистолет, сделанный из неизвестного материала. Легкий и холодный. Рукоять легла в ладонь как влитая. Подсветив фонарем, он отыскал кнопку, выполняющую роль спускового крючка. Направив оружие в стену, нажал на нее. Ничего не произошло. Бросив ненужную штуковину, Алексей занялся поиском осколка. На интуитивном уровне он почувствовал, что вещица находиться тут. Нужно только найти её…

 

Золотые тарелки и разнообразные сосуды когда-то принадлежали гиперборейцам. Алексей это знает. Многочисленные находки, которые Особый Отдел так тщательно упрятал в свои хранилища по всему миру. Тут их сотни. Несколько мечей, сильно попорченных временем, но сохранивших странную форму. Оценив материал, он понял, что сделаны они точно не из металла.

 

Осветив пространство мощным фонарём, Алексей принялся обыскивать стеллажи, скидывая их содержимое на пол. На первом этаже музея что-то упало. Звук навёл на нехорошие мысли. Прогнав их, Алексей продолжил поиски. Часы с непонятными обозначениями, странной формы нож, непонятное устройство, отдалённо напоминающее мобильный телефон конца прошлого столетия. Все полетело на пол. Осколок! Спутать его с чем-то другим сложно. Блестит, словно только что отполированный. Для полного убеждения Алексей задел лезвие пальцем, и из него тут же пошла кровь. Замотав острейший предмет ветошью, он убрал его в заранее приготовленный карман и, развернувшись, направился к выходу из хранилища.

 

Как только луч фонаря осветил узкий проход в стене, в нем как по волшебству возникла оскалившаяся морда мутанта. Выхватив пистолет из кобуры, Смирнов выпустил пулю в голову твари.

 

На верхних этажах началась шумиха. Закрепив фонарь на автомат, Алексей выбрался из хранилища и направился к лестнице.

 

Два мутанта длинными скачками преодолели пролет и рванули к Алексею. Короткая очередь, и тварей буквально разорвало. Перепрыгнув через еще живых, но уже неопасных мутантов, он рванул вверх по лестнице. Тварь прыгнула слишком быстро, но Алексей успел среагировать. Пуля вошла в живот и, погуляв по телу, вышла чуть ниже затылка. Смещенный центр тяжести отлично справляется с поставленными задачами.

 

Оставляя полосу из трупов, Алексей почти добрался до выхода. В этот момент в здание ворвались сразу девять мутантов. Отцепив с пояса гранату, он метнул ее и тут же пожалел об этом. Пришлось отступать в укрытие. Раздался взрыв, на шум которого скоро сбежится очень много тварей.

 

Мутант почти догнал Алексея, когда он был на лестнице. Времени на перезарядку пустого автомата не было, поэтому он выстрелил в голову твари из Сайги. Двенадцатый калибр взорвал голову и разбросал её содержимое по лесенкам.

 

Алексей влетел на второй этаж музея, понимая, что оказался в ловушке. Тут же попытался найти укромное место и забаррикадироваться. На лестнице рванула брошенная граната. Автомат вновь пошел в ход. Алексей занял позицию в конце коридора и принялся отстреливать мутантов, не оставляющих попыток прорваться к нему. «Либо перестреляю всех, либо кончатся патроны…» — подумал Алексей.

 

Пять минут он сдерживал натиск тварей. Отстреляв последний магазин, отбросил ненужный автомат и переключился на Сайгу. Возле выхода с лестницы собралась приличная груда мертвых тел. Три запасных магазина для карабина закончились быстро. Алексею показалось, что натиск мутантов ослаб. Метким броском он послал вниз последнюю гранату. Взрыв!

 

Несколько секунд Алексея никто не тревожил, а затем наверх выскочили сразу трое мутантов. Первый умудрился споткнуться о тело мертвого сородича и тут же присоединился к нему. Второго Алексей свалил только с четвертого выстрела. Третьего убить не успел. Несколько пуль попали в тело, но последним прыжком мутант настиг его и сильным ударом отправил в короткий полет.

 

Упав на твердый пол, Алексей на несколько секунд лишился дыхания. Пистолет вылетел из рук и отлетел на несколько метров в сторону. Перевернувшись на живот, он рванул к оружию, но почувствовал, как сильные руки сомкнулись на лодыжке и с силой потянули на себя. Мутант навалился на него, но Алексей чудом сумел перевернуться и, выхватив нож, со всей дури воткнул его в висок. Мутант обмяк. Алексей скинул с себя тело. Секундная передышка…

 

Взгляд на лестницу. Алексей застонал. Два мутанта устремились к нему. Не обращая на боль, он рванул к пистолету. Чувствуя, что не успевает, подхватил оружие и, практически не целясь, нажал на спуск. Первая тварь приняла смерть, не добежав метра. Вторая просто снесла Алексея. Чувствуя, как ноги отрываются от пола, он не успел испугаться. Сильный удар головой о пол практически лишил сознания.

 

«А ведь я не хотел умирать…» — успел подумать Алексей и провалился в беспамятство.

 

Он не увидел двух монголов, как две капли воды похожих друг на друга, влетевших на этаж следом за мутантами. Тот, что бежал первым, сделал один выстрел и попал твари в затылок именно в тот момент, когда та была готова свернуть Алексею шею…

 

***

 

Игнат Шухов

 

Небольшой домик, построенный для персонала музея заповедника, подошел нам. Несколько просторных комнат, огромный зал, два санузла, большая кухня. Электричество, вода и все прочие блага цивилизации, конечно, отсутствуют.

 

Наши новые спутники уже провели здесь несколько ночей, судя по устроенному беспорядку. Максим Орлов первым вошел в дом и принялся устранять последствия халатного использования жилья.

 

Совсем стемнело. Еран затопил печь и поставил на плиту чайник.

 

За несколько минут домовитый армянин собрал вполне приемлемый по меркам апокалипсиса ужин и, заварив свежий чай, пригласил всех к столу.

 

— Я говорил, что нужно было достать генератор, – сказал Максим, уплетая тушенку за обе щеки прямо из банки. – Без света совсем беда.

 

— Без генератора, – качнул головой Еран. В качестве освещения он использовал обычные свечки, заставив ими всю кухню.

 

— Почему мутанты не могут пробраться на территорию Аркаима? – спросил я.

 

Японец медленно поднял взгляд. Грация движений чувствуется даже в том, как он ест. Плавно и тщательно пережевывая. Прожевав, Таро ответил:

 

— Вся территория древнего города защищена от вмешательства мутантов и зараженных. Аркаим не утратил древней силы даже спустя много тысячелетий. Даже сейчас я чувствую его грозную мощь.

 

— А я вот не верю во все это! – воскликнул Максим Орлов. – Не может какой-то предмет быть живым!

 

— А меч? – спросил Еран. – Его скрытая угроза чувствуется, когда берешь в руки. Или ты не согласишься?

 

— Меч старый. Я знаю, что из-за него убили много людей, поэтому мне кажется, что он опасен. Но он не одушевлен. Это всего лишь кусок отлично изготовленной стали. – Максим доел тушенку и принялся за гречку с тефтелями из сухпайка.

 

— Даже неодушевленные предметы живут. Живут особенной, не такой, как мы, жизнью. Аркаим видел многое, он пережил не одну волну человеческих цивилизаций и все еще живет. Как ты думаешь, почему до апокалипсиса люди толпами посещали это место? – спросил Еран.

 

— Ради впечатлений. Туристов манит все новое и мало изученное. – В количестве поглощаемой еды Максим стал рекордсменом среди присутствующих.

 

— Духовная мощь этого места не исчезла. Древнее словно магнитом притягивало к себе многочисленных посетителей. Каждый на интуитивном уровне стремился прикоснуться к особой энергии, излучаемой городом. Почувствовать силу древних знаний и возможностей наших предков… — Еран нахмурился. Поправил самого себя: — Ваших предков.

 

Я показал большой палец.

 

— Спасибо! – армянин слегка возгордился.

 

— Я и сейчас чувствую его… – прошептала Наташа.

 

— Кого? – удивился Максим.

 

— Город, – ответил за Наташу Таро. – Я тоже чувствую его. Легкое давление на психику. Игнат, разве ты не ощущаешь?

 

Все посмотрели на меня. Пожав плечами, я ответил:

 

— Ничего не чувствую. Быть может, все эти информационные поля, психические состояния, астралы, менталы – не мое. Я — солдат. Мое предназначение – убивать мутантов.

 

— Ты не прав, Игнат, – качнул головой Таро. – Твои умения убивать мутантов слабы. Нужно обучаться. Завтра утром мы начнем вторую тренировку.

 

— Двумя руками за, — улыбнулся я. — Рад научиться новому у Великого Мастера!

 

***

 

Мы расположились в одной из комнат домика. Из двух деревянных кроватей, сдвинутых вместе, получилась вполне сносная двуспальная.

 

Отдохнуть как следует не получилось. Тишину разорвал протяжный рык. Я вскочил и схватил пистолет.

 

— Мутанты? – Наташа испуганно посмотрела в окно.

 

— Возможно. Таро говорил, что доступ к Аркаиму для них закрыт…

 

Я подошел к окну. Луна отлично освещает улицу, но понять место, из которого исходит звук, не представляется возможным.

 

— Пойду, проверю. В любом случае не выходи из комнаты, – сказал я.

 

Наташа кивнула.

 

Следом за мной в коридор вышли Максим и Еран. Оба с автоматами в руках.

 

— Где Таро? – спросил я.

 

— На улице. Он сказал нам ждать здесь, – ответил Еран.

 

— Значит ждите, – сказал я и вышел на улицу. Таро залез на крышу броневика. На спине катана, на поясе пистолет-пулемёт.

 

Крик раздался снова. Словно кто-то взвыл от отчаяния.

 

— Кто это? – спросил я.

 

— Скорей всего, мутант, – ответил Таро. – Звук идет оттуда. – Он показал рукой в сторону поселка Александровский.

 

— Но ты говорил…

 

Таро перебил меня.

 

— Что я говорил? Если бы мутанты могли попасть на территорию Аркаима, то уже были бы здесь. Мы в безопасной зоне. – Легким толчком он оторвался от броневика и спрыгнул на землю.

 

— Сходим, посмотрим? – спросил я.

 

— Так пойдешь?

 

Когда стемнело, температура упала до нуля, обещая легкий заморозок к утру. Из одежды на мне только штаны и ботинки.

 

— Не замерзну. Могу разгуливать в таком виде несколько часов…

 

Мы пересекли небольшой холм и вышли к реке. Мутант стоит недалеко от берега. Я увидел его раньше, чем почувствовал. Привычного чувства тревоги не возникло. Лишь легкая раздраженность. Ощущения начали усиливаться, когда мы приблизились к твари практически вплотную. Только несколько метров отделяют нас от грозной машины для убийств.

 

Поистине, выдающийся экземпляр. Рост под два метра, широченный в плечах, вес не меньше ста пятидесяти килограмм, мощно развитая мускулатура. Лицо сильно изуродовано шрамами, от чего мутант выглядит еще более устрашающе. Полное отсутствие одежды.

 

— Ну, привет! – улыбнулся я, с трудом подавляя желание убить.

 

Мутант начал рвать и метать. Зарычал с неистовой силой. Упал на колени и стал царапать сухую траву, вырывая ее вместе с клочьями земли. Невидимая стена не позволяет добраться до меня. Он злится, но не может ничего сделать.

 

— Хорошенький экземпляр, – сказал я.

 

Таро кивнул:

 

— Да. Мы называем их альфа-мутантами. Классовое различие налицо. Слишком сильный, слишком быстрый. Отличная регенерация. Раны заживают на глазах.

 

— Такой убил Таркова. Он не сможет пересечь невидимую черту?

 

— Нет. Он бы давно это сделал. – Японец явно чем-то озадачен. – Он чувствует тебя, Игнат. Скоро здесь будет много мутантов. Эти твари развиваются на глазах. Скоро будет сложно сдерживать их.

 

— Убить его? – я направил ствол пистолета в голову мутанту.

 

Он зарычал. Сделал шаг, но невидимая преграда остановила его. Руки обхватили голову. Раздался истошный вопль, полный боли и страдания. Секунда, и мутант отпрыгнул назад.

 

— Постой, Игнат. – Таро поднял ладонь. – Кажется, что-то воздействует на него. Заставляет страдать. Чувствовать сильную боль. Город не дает ему пробраться внутрь, воздействуя на мозг.

 

— Быть может, это не город? – я опустил пистолет. – Что-нибудь под землей? Древняя установка или предмет?

 

— Все возможно, – кивнул Таро. – Нужно провести эксперимент. Попробовать насильно втянуть мутанта внутрь невидимой границы.

 

— Хорошая идея, – согласился я. – Каким способом ты предлагаешь это сделать?

 

— Накинем петлю на шею и втянем его внутрь.

 

— Хорошо…. Но для начала я прострелю ему колени…

 

Таро ушел за веревкой. Я остался ждать и принялся наблюдать за повадками мутанта. Он прекратил метаться из стороны в сторону. Встал напротив меня и впал в ступор. Я спросил:

 

— Ну что, обезьяна мутировавшая, не можешь достать меня?

 

Мутант тихо зарычал, но остался стоять на месте. Пошарив рукой в траве, я отыскал небольшой камушек. Не вставая, швырнул его со всей силы. Попал прямо в голову. Мутант оскалился. Слегка присев, приготовился к прыжку, но не решился.

 

— Хочешь меня сожрать? – усмехнулся я. — Так вот он я. Давай, не стой столбом. Мне тебя пристрелить хочется не меньше.

 

Желание выпустить мутанту мозги не пропадает ни на секунду, но мне удается контролировать его. Слепая ярость больше не затмевает сознание. Я научился контролировать её… Хотя может всему виной странная особенность Аркаима. Как всегда, вопросов очень много, а ответов практически нет. Будь с нами Тарас Марченко, то он бы точно сумел назвать несколько десятков гипотез, объясняющих ситуацию, а потом бы донимал Руслана Урвачева своими измышлениями. Скольким людям придется погибнуть, прежде чем мы остановим Программу Уничтожения? И вообще, сможем ли мы ее остановить?

 

Таро подошел бесшумно.

 

— Начнем? – спросил он.

 

— Пожалуй…

 

Мы сделали на конце веревки самозатягивающуюся петлю, и Таро с первого раза набросил ее на голову мутанту. Рывок, и шея твари затянута. Мутант среагировал мгновенно. Схватив веревку, с силой дернул ее на себя, но Таро разжал ладони, от чего несколько метров крепкой веревки перекочевало к нему.

 

Мутант попытался порвать ненавистную петлю, но только сильнее затянул её. Я прицелился и выстрелил в колено. Мутант, потеряв опору, упал на корточки, но тут же попытался встать и схлопотал пулю во вторую ногу. Мы схватились за веревку и с силой втянули мутанта за невидимую границу.

 

Зрелище получилось жуткое! Мутант извивался, словно брошенная на угли змея. Руки и ноги царапали землю, вырывая ее клочками. Веревка крепко перетянуло горло, лишив его воздуха, поэтому он не смог издать ни звука. Несколько раз мутант пытался вскочить, но перебитые ноги не давали этого сделать. В определенный момент он перестал царапать землю. Разорванные до костей пальцы переместились на голову и начали уродовать лицо. Царапая и отрывая кожу, мутант содрал себе скальп, частично оголив поврежденный череп. В ход пошли глаза. Он выдавил их большими пальцами и принялся стучать кулаками по голове.

 

— Пристрелить его? – спросил я.

 

— Не надо, – спокойно ответил японец, словно для него зрелище было привычным. – Хочу узнать, сможет ли он убить себя.

 

Раскрыв рот, мутант схватился двумя руками за нижнюю челюсть и с силой выдрал ее. Кровь брызнула на грудь. Все кончилось мгновенно. Взявшись двумя руками за изувеченную голову, мутант резко перекрутил ее. Треск ломающихся позвонков, и тело, несколько раз дернувшись, застыло в неестественной позе.

 

— Самоубийство… – пробормотал я.

 

— Что-то воздействовало на его мозг. Вызвало сильнейшую боль. Он пытался добраться до мозга. Вытащить его, – сказал Таро.

 

— Придут еще — можно повторить. Только сначала отрубим руки и посмотрим, сможет ли он убить себя.

 

— Не стоит. Этого было достаточно. Отцепляй веревку. Возвращаемся в лагерь…

 

***

 

Вернувшись, я рассказал Наташе о случившемся. Без приукрашивания и ярких подробностей самоистязания. Она слушала, не проявляя интереса. В последнее время Наташа стала слишком задумчивой. Я попытался узнать причины, но получил невнятный ответ. После короткого диалога она легла спать, сославшись на усталость, а я уселся с планшетом у окна и попытался дозвониться до Смирнова. Он не ответил. До полуночи осталось чуть меньше часа. Если верить словам Таро, Смирнов сам свяжется со мной.

 

Сон подкрался незаметно.

 

Я проснулся от вибрации планшета. На экране светится белая надпись на черном фоне «Алексей Смирнов». Четыре минуты первого. Таро не солгал. Поднявшись, я осторожно вышел из комнаты и устроился на диване. Принял звонок.

 

— Привет, дружище! – воскликнул Алексей.

 

Подсветка лица светодиодами включилась автоматически. Смирнов в ней не нуждается. Находится в хорошо освещенном помещении. Половину его лица занимает синяк бурого цвета. На лбу, чуть выше правого глаза, глубокая царапина. Нос распухший и явно сломанный.

 

— Челюсть подбери… – буркнул Алексей.

 

— Кто тебя так? – спросил я.

 

— А ты как думаешь? Мутанты. Еле отбился. В одиночку прорывался к Байкальскому музею. Хрен поверишь, но я достал второй обломок!

 

— Нашел в музее?

 

— Если бы! Организация, о которой ты говорил, тот Особый Отдел, он реален. Я нашел один из их засекреченных музеев. Конечно, без взрывчатки не обошлось. – Смирнов исчез с экрана, но через несколько секунд возник вновь, держа в руках два осколка. – При отступлении я почти сдох. Помощь пришла внезапно. Два бешеных монгола помогли мне…

 

— Что за монголы? – удивился я.

 

Алексею досталось сильно. Постоянно разминает распухшую челюсть. Видно, что говорит через силу.

 

— Особый Отдел Монголии. – Алексей выждал паузу, а затем спросил: — Смотрю, ты не удивлен?

 

Я кивнул:

 

— Знал, что тебе помогут.

 

Мой рассказ занял почти час. Алексею услышанное не понравилось. Когда я закончил, он сказал:

 

— Хреново это, Игнат. Хочешь услышать новое? Моя база данных, — Алексей тихонько постучал по голове, — сегодня обновилась. Теперь я знаю, что нам нужно делать.

 

Таро возник из темноты в метре от меня. Я не вздрогнул, но мимолетный приступ паники успел промелькнуть в голове. Он молча сел рядом, не попав в камеру.

 

— Я начну издалека, с самого начала. С последней волны человечества. Волны, предшествующей нам. Много тысячелетий назад… не скажу сколько, да и неважно это… люди уже достигали подобного нам развития. Были технологии, города, войны, религии — все как у нас. Немного в другой интерпретации, но в целом всё походило на наш привычный мир. Вернее, наш мир похож на своего предшественника.

 

— Это мне известно, – сказал я. – Тарков говорил о многочисленных цивилизациях, предшествующих нам. Можешь рассказать о них более подробно?

 

— А я что делаю? – Алексей состряпал недовольную физиономию. – Не перебивай меня, Игнат, а лучше скажи — тебе знакомы Гиперборея и Атлантида?

 

Я кивнул. Алексей продолжил:

 

— Эти два великих государства правили на нашей планете много тысячелетий назад. Если сравнивать с нами, то альтернативой будут СССР и США во время холодной войны. У них было все. Но потом пришел апокалипсис и уничтожил, профильтровал человечество. Отбросил цивилизацию в каменный век.

 

— Каким он был?

 

— Да хрен его знает, Шухов. Тебе это важно? Может, мне еще про религию Гиперборейцев рассказать? – Алексей нервничает. Скорее всего, он получил сильное сотрясение. Разговор доставляет сильный дискомфорт. Хочется покоя.

 

— Про религию рассказывать не надо. У нас её хватает… – пробормотал я.

 

— Хочешь, расскажу одну историю? История о том, как возник миф о драконах?

 

Я кивнул.

 

— Когда человечество погибло, нашлись бравые ребята. Такие же, как мы. Они остановили апокалипсис и дали людям очередной шанс. Мир выжил. Скатился в каменный век, но снова начал развиваться. Всего несколько поколений, и большинство забыло накопленные веками знания. В ход снова пошли копья. Возникли племена. Первобытное общество. Начались войны. Люди так устроены — им нужно кого-то убивать. Появились воинствующие друг с другом племена. Но остались и те, кто все еще умел использовать оставленные великой цивилизацией технологии. Вертолеты и самолеты, хотя назывались они по-другому. Люди поднимали уцелевшую и рабочую технику в воздух и били первобытных сородичей. Ты можешь представить, какой ужас наводил стреляющий ракетами вертолет на первобытного папуаса с копьем?

 

— Для них летающие стальные громадины должны были казаться живыми, – ответил я.

 

— Именно! – Алексей хлопнул в ладоши. – Потом, конечно, всё окончательно сдохло, но предания остались. Они передавались из уст в уста, царапались на скалах, писались на папирусе и далее по списку. Так появились легенды о драконах. Все просто, как видишь.

 

— Получается, все веры и суеверия основаны на реальных событиях? – спросил я.

 

— Все не все, но многие. До Гипербореи и Атлантиды было много цивилизаций, но все они уничтожены.

 

— Ты упоминал о бравых ребятах, которые смогли остановить Апокалипсис. Мы сможем?

 

— Попытаемся. Нам нужно собрать гребаный меч, найти командный центр и перезагрузить защитную систему, чтобы уничтожить программу уничтожения.

 

— Так просто? – удивился я.

 

— Мне что, патриотическую музыку включить и повторить то же самое, но более эпичным тоном? – рявкнул Алексей. – Игнат, у меня все тело болит, словно по нему катком проехали. Башка трещит как после бомбёжки. Я хочу рухнуть в кровать и умереть. Еще пару минут тебе выделю, но потом отбой.

 

Я понимающе кивнул. Подумав, спросил:

 

— Какова природа программы уничтожения? Как она работает? Что за командный центр?

 

— Тебе это обязательно знать? Через несколько дней я приеду в Аркаим. Постараюсь разложить всё по полочкам. Матвей тоже приедет. Он сумел добыть третий осколок.

 

— Одного не пойму, зачем нам этот меч? – спросил я.

 

— Меч – это ключ. Что он открывает, я пока не знаю. Ты сейчас в Аркаиме, и у меня для тебя задание. Ты должен забраться в город.

 

— В какой город?

 

— В Аркаим.

 

— Это не проблема. Хоть прямо сейчас туда пойду, – сказал я.

 

— Город под землей. Наверху только остатки поселения наших далеких предков. То, что нам нужно, сокрыто под толщами породы. Ты должен отыскать его. Копай, взрывай, но найди. Когда я вернусь, вход должен быть открыт. Тебе все понятно?

 

— Ни хрена мне не понятно! – отмахнулся я.

 

— Ну вот и славно. – Усталым движением Алексей выключил видеосвязь.

 

— Красавчик, ничего не скажешь… – шёпотом сказал я.

 

— Он объяснил самое основное. Сомневаюсь, что твоему другу известно гораздо больше, – сказал Таро. – Насчет подземного города — что-то подобное я предполагал. Завтра мы начнем поиски. А сейчас иди и ложись спать.

 

***

 

Утро не задалось с самого начала. Проснувшись в шесть, я бесшумно прошел на кухню и позавтракал. Пока открывал банку тушёнки, умудрился отпластать кусок пальца. Выругавшись, перевязал его найденным в аптечке лейкопластырем.

 

На улице обнаружил медитирующего Таро. Спал ли он? Пока шел до него, умудрился споткнуться и, словно пьяница, расстелиться на грунтовом покрытии. Выругавшись и отряхнувшись, пошел к машине. Таро тревожить не стал. Захотелось навести порядок в бронекапсуле и почистить недавно использовавшееся оружие.

 

Забравшись в бронекапсулу, тут же приложился головой о низкий, сделанный из железа, потолок. Получилась приличная шишка в районе затылка. Звенело так, словно забрался в церковный колокол… Конечно, все быстро заживет. К обеду на пальце от пореза не останется и следа, а гематома на голове рассосётся. Но, приятного все равно мало, чувствительность к боли, к сожалению, не изменилась.

 

— Что ты бурчишь, как бабка на базаре? – Таро бесшумно возник у дверей бронекапсулы.

 

— Плохой день…. Вернее, утро… – пробубнил я. Подняв ящик с патронами, переставил его в угол и умудрился прижать порезанный палец. Взвыл: – Да что, блин, такое-то!

 

Пнув ногой мешающий пулемет, я сделал шаг к выходу, но зацепился ногой за разложенное боковое сиденье и выпал на улицу, словно мешок с картошкой, при этом болезненно приложившись плечом об землю.

 

— Странный ты, Игнат, – сказал Таро, присев рядом мной. – Вбил в свою голову невезение и теперь страдаешь.

 

— Да? – я поднялся с земли и отряхнулся. – В чём странный?

 

— Да во всем. Ты — единственный человек, который получил сверхспособности. Так сказать, ты один на весь мир, как королева Англии! – Таро улыбнулся. Впервые за все время.

 

— Шутишь… – буркнул я.

 

— А что такого? Я ведь тоже человек.

 

— Ничего. Тренироваться будем?

 

Не ответив, Таро ударил меня ногой в грудь. Среагировав, я поставил блок. Удар за ударом посыпались следом. Я уклонялся, отбивал, уходил, но в итоге схлопотал хлесткую пощечину и свалился на землю.

 

— Ты не концентрируешься, – сказал Таро. – Пытаешься думать. Продумываешь действия.

 

— Могу психануть. У меня это отлично выходит, – ответил я, поднимаясь с земли.

 

— Психовать не нужно. Пусть подсознание контролирует твои движения на уровне инстинктов.

 

Таро продолжил избиение. Спустя десять минут танцев на грунтовке мне удалось достичь нужной концентрации. Я словно лишился контроля. Тело перешло к самостоятельным действиям. Злость и ненависть, разгорающиеся в сознании, уступили место полному хладнокровию. Таро начал проигрывать. В конце концов я влепил ему ногой в грудь. Отлетев на полтора метра в сторону, он остановил бой.

 

— Ты как? – я подал Таро руку и помог встать.

 

— Нормально. Не молодой уже. Ты быстро учишься, мне это нравится. – Таро потер ушибленную грудь. – Будь на месте меня кто-то другой — без переломов ребер не обошлось бы. Думаю, еще несколько тренировок и ты научишься вызывать нужное состояние усилием воли.

 

— Надеюсь, что так будет, – кивнул я.

 

— Не хочешь еще одну тренировку? – спросил Таро. — Научу тебя азам Кэндо.

 

— С катаной? – удивленно спросил я.

 

— Нет, с катаной опасно. У меня есть два отличных тренировочных меча. Правда, для тебя катана маловата. С твоей силой можно махать двуручным мечом. Но просто махать и мастерски владеть – разные вещи, поэтому мы ограничимся тренировочными катанами.

 

Таро подошел к машине и извлек два клинка.

 

Проверив лезвие рукой, я убедился в его полной безопасности. Тренировочная катана, весом около полутора килограммов, показалась мне игрушечной.

 

— Попробуй просто коснуться меня. Не пытайся убить, порезать или еще что-то. Если сможешь коснуться, я подарю тебе свой настоящий меч… – Таро устало поклонился.

 

Я поклонился в ответ и перешёл к действиям. Ударил максимально быстро, но Таро играючи ушел с линии атаки, а лезвие его меча оказалось у меня на шее. Секунда, и я снова пошел в атаку. Рубил, колол, махал, прыгал, пытался уклониться, но все было бесполезно. Таро словно знал, что я собираюсь сделать, и каждый раз оказывался немного быстрее. Сперва он жалел меня, но потом начал наносить болезненные удары тупым клинком, перебивая мышцы. В конце концов, я настолько разошелся, пытаясь достать назойливого японца, что умудрился сломать тренировочную катану.

 

— С твоей силой тебе только рельсу можно доверить! – Таро поднял с земли обломок меча.

 

— Сталь плохая, – сказал я, пожав плечами.

 

— Это тренировочный меч. Был. – Таро забрал у меня второй обломок. – Ты как медведь, Игнат. Силы у тебя много. Слишком много. Научить бы тебя ею пользоваться…

 

Поиски подземного города начали в девять утра. Работали парами: я с Ераном, Таро с Максимом. Прошерстили все возможные места, но так ничего и не нашли. К двенадцати часам вернулись обратно.

 

Наташа приготовила на печи обед. Впятером мы сели за стол и приступили к трапезе.

 

— Думаю, что археологи не дураки. Будь здесь на самом деле скрытый подземный город, они нашли бы его, – сказал Максим.

 

— Может, они не там искали? – возразил Еран. – Или не искали совсем. Аркаим раскопали в конце восьмидесятых, как мне помнится. Тогда об этом еще несколько лет умалчивали.

 

— В восемьдесят седьмом, – уточнил я.

 

— Если Алексей Смирнов сказал, что подземный город существует, то он точно существует, – сказал Таро. – В любом случае мы будем продолжать поиски до приезда Алексея.

 

Никто не возразил. Я задал вопросы:

 

— Таро, интересно твоё мнение, что думаешь по поводу возникновения апокалипсиса? Зачем нас пытаются уничтожить? И зачем уничтожили предыдущие цивилизации?

 

Таро отложил вилку в сторону и, прожевав, заговорил:

 

— Многочисленные факты указывают на то, что когда Гиперборея и Атлантида погибли, незадолго до этого они развязали войну. Возможно, это была страшная война. Никто не знает, какими технологиями они владели. Но есть свидетельства, что это война велась с применением ядерного оружия, а возможно, чего-то более разрушительного. Моя личная гипотеза: программа уничтожения срабатывает, когда человечество переступает определенный порог и наносит страшенный вред планете.

 

— Это можно принять во внимание, – кивнул Еран. – Но тогда чем ты объяснишь наш апокалипсис? Мы не начинали ядерной войны и не наносили планете большого вреда.

 

— Я не согласен с тобой, Еран, – сказал Таро. – Мы сильно навредили своей планете за последние сто лет. Ресурсы нефти и газа практически истощены, леса вырубаются огромными площадями. От этого страдают реки, животные. Озоновый слой нарушен. Загрязнение мирового океана критическое. Постоянные взрывы на ядерных полигонах, последствия которых мы так и не знаем. Я могу долго перечислять вред, принесённый нами.

 

— Он прав, – согласился Максим. – Возьми хотя бы обычный лес возле любого из городов — мы всё засрали!

 

— Засрали – мягко сказано, – добавил я.

 

— Порог допустимого вмешательства! – выдал Еран.

 

Все посмотрели на него.

 

— Порог допустимого вмешательства. Сокращенно ПДВ. Мы превысили его. Кто-то более могущественный установил этот порог, чтобы мы не могли полностью истощить планету и превратить ее в безжизненную пустыню. Программа уничтожения срабатывает каждый раз, когда люди превышают ПДВ. Мы превысили — нас пустили в расход.

 

— Да ты просто гений, Еран! – воскликнул Максим и с силой хлопнул ладонью по столу. – Возьми пистолет — выйди, застрелись.

 

Еран нахмурился.

 

— Неудачная шутка, Максим, – сказал я. Он не успокоился:

 

— Вот скажите мне, почему вирус не уничтожил все человечество? Почему все эти мутанты бегают по планете и охотятся за нами? Проще было укокошить всех сразу! Нет людей — нет проблемы. Природа восстановится, и будет все ништяк!

 

— Нам дают второй шанс, – продолжил рассуждать Еран. – Вернее, не второй, а очередной. Черное и белое. Добро и зло. Быть может, Создатель специально так задумал? Все-таки мы единственный разумный вид на этой планете. Если до этого человечество выживало, значит, и мы должны выжить.

 

— Насчет единственного разумного вида я не согласен. – Максиму явно нравиться спорить.

 

— Хватит. – Таро поднял ладонь. – Спорить можно бесконечно долго. Вижу, все наелись. Можем продолжить поиски…

 

Встав из-за стола, мы поблагодарили Наташу за вкусный обед и отправились продолжать поиски неизвестного подземного города…

 

Начали с середины Аркаима и постепенно перемещались к границам. Три часа бесполезной возни не принесли результатов.

 

— Я предлагаю взорвать все к чертовой матери! – воскликнул Максим, присев на сухую траву.

 

— Взорвать Аркаим? – спросил Еран.

 

— Нет, блин, тебя взорвать, – нервно отмахнулся Максим.

 

— Взрывать пока рано. – Таро сел, поджав ноги под себя.

 

— Мы забыли про зараженных. – Максим прыжком вскочил на ноги. – Схожу к границе. Погляжу, сколько там мутантов собралось.

 

— Сходи, – согласился Таро.

 

Я проводил взглядом удаляющегося в сторону домика Максима и опустился на траву рядом с Таро. Спросил:

 

— Иголку в стогу сена и то проще найти, чем вход в подземный город. Как думаешь, Таро, его построили Гиперборейцы?

 

— Маловероятно. Скорее всего, более старшие цивилизации.

 

— Получается, что если Гиперборея и Атлантида существовали до нас, то должны быть те, кто существовал до них. Я правильно мыслю? – спросил Еран.

 

— Правильно. Человеческие следы встречались даже во время существования динозавров, если верить археологическим находкам, – ответил Таро.

 

— Тогда должна быть первая цивилизация. Может быть, самые первые люди построили этот город? Или совсем не люди, а тот, кто нас создал! – выдал Еран.

 

— Возможно и такое, но мы вряд ли об этом узнаем. – Таро поднялся с земли. — Игнат, ты что думаешь?

 

— Думаю, что нужно принять предложение Максима во внимание… – ответил я.

 

Искать можно очень долго и бесполезно. Копать Аркаим при помощи экскаваторов тоже не очень хорошая затея. Самым верным способом будет заложить взрывчатку и подорвать.

 

— Предлагаешь взрывать? – нахмурился Еран.

 

— Предлагаю, – кивнул я.

 

— Но это один из самых значимых Археологических объектов России! – возмутился Еран.

 

— И что? Кому он будет нужен, когда на земле останутся только мутанты и зараженные? – спросил я.

 

— Игнат прав. Нужно взрывать Аркаим. Выкопаем яму поглубже. Заложим заряд. Зароем обратно и подорвем, – сказал Таро.

 

— И что? Чтобы создать хороший взрыв нужно очень много взрывчатки, а у нас кроме гранат и РПО «Шмель» ничего нет! – возмутился Еран.

 

— У меня есть ящик со взрывчаткой, – спокойно сказал я.

 

— Тротил? – удивился Еран.

 

— Лучше. Гексоген. Около двадцати килограммов.

 

Еран присвистнул.

 

— Зачем ты возишь в машине такое количество взрывчатого вещества? – поинтересовался Таро.

 

— На всякий случай. Стоит себе аккуратненько в уголочке, не мешает. Есть еще пластид, но с гексогеном он так себе.

 

Разговор прервал прибежавший обратно Максим.

 

— Там около трехсот мутантов! – скороговоркой выдал он.

 

— Да ладно? – воскликнул Еран.

 

— Я тебе, что, врать буду? – разозлился Максим. – Не верите — сами сходите, посмотрите.

 

— Верим, – успокоил его Таро. – Что они делают?

 

— Да ни хрена не делают! Просто стоят и ждут!

 

— Что будем делать? – спросил я.

 

— Можно ничего не делать. Максим, ты у нас спец по взрывчатке, тебе и организовывать подрыв Аркаима, – сказал Таро.

 

— Все-таки решили взрывать! – оживился Максим. – Это правильно. Я люблю взрывать. Вот только взрывчатки у нас тю-тю!

 

Таро сказал:

 

— Взрывчатка есть. Двадцать килограмм гексогена.

 

— Тогда другое дело! Дайте мне пару-тройку часов, и от Аркаима не останется камня на камне! – радостно воскликнул Максим.

 

Управиться за пару часов не вышло. Закладывать сделанную Максимом бомбу на глубину около двух метров не было смысла, потому что в таком случае взрыв не создаст нужного сейсмического эффекта. Решено было пригнать гидравлическую бурильную установку.

 

На поиски буровой установки отправились Еран и Максим. От нечего делать я до десяти вечера слонялся по территории Аркаима, исследуя древнее поселение.

 

В конце концов, я вернулся к внедорожнику и, вооружившись Винторезом и запасом патронов, отправился к реке.

 

Мутанты почувствовали мое приближение и начали суетиться. Несколько попытались прорваться за невидимую преграду, но, получив «приятные» ощущения, отступили.

 

Выбрав позицию поудобнее, я начал методично расстреливать мутантов, стараясь бить по самым крупным. Смерть сородичей никак не сказалась на общем состоянии мутантов. Они не обратили внимание на то, что их ряды пустеют.

 

Примерно на сотом выстреле я увидел вдалеке свет фар двух приближающихся машин. Бросив бесполезное занятие, вернулся к домику.

 

На бурение и закладывание бомбы ушло почти два часа. Буровую установку на базе «Урала» мы так и оставили стоять неподалеку от места намечающегося взрыва. Всем, включая Таро, было интересно, что выйдет из глупой затеи.

 

— Взрывать? – спросил Максим, когда мы отошли на безопасное расстояние.

 

— Взрывай, – кивнул я.

 

Максим нажал кнопку на дистанционном взрывателе. Раздался легкий толчок, и послышался глухой звук взрыва. В месте закладки бомбы в небо взметнулся небольшой столб дыма и пыли.

 

— И все? – разочарованно спросил Еран.

 

— А ты хотел увидеть что-то другое? – поинтересовался Максим.

 

— Да. Где тонны поднятой в воздух земли, безумная сейсмическая активность, дрожь в ногах, ударная волна и изувеченный остов буровой? – спросил Еран с явным неудовлетворением в голосе.

 

— Мы закопали двадцать килограммов гексогена на глубину семь метров. Порода здесь твердая. Хотите красивый бабах — тащите пять-шесть тонн тротила, и я устрою тотальное уничтожение Аркаима. – Гордо сообщил Максим.

 

— Похоже, можно ложиться спать, – устало сказал я.

 

Таро неслышно добавил:

 

— Завтра поедем искать взрывчатку. Думаю, в Магнитогорске мы точно найдем ее.

 

— Надеюсь, что нас не сожрут толпы кровожадных мутантов… — подметил Еран.

 

Когда я зашел в комнату, Наташа уже спала. Раздевшись, осторожно лег рядом и обнял ее. Мысли о предстоящей вылазке в кишащий мутантами и зараженными Магнитогорск удалось прогнать. Спустя несколько минут я благополучно уснул.

 

Проснулся от легкого стука в дверь. Взглянул на время на планшете — пять утра. Натянув штаны и ботинки, осторожно прошел по скрипящим половицам и выскользнул за дверь.

 

— Ты чего не спишь? – шепотом спросил я молча стоящего у выхода из дома Таро.

 

— Пойдем… кое-что покажу, – ответил он.

 

Улица встретила утренней прохладой. Не меньше минус трех. Заморозок пришел с опозданием ровно в сутки. Легкий ветерок как рукой снял остатки сна. Я поежился.

 

— Зайди, одень что-нибудь, – сказал Таро.

 

Я покачал головой.

 

Нужно всего-навсего разогреться, и можно спокойно разгуливать с голым торсом несколько часов без вреда для здоровья. Хотя, возможно, с такой высокой регенерацией я вообще не могу простудиться.

 

— Не видишь ничего не обычного? – спросил Таро.

 

На небе нет ни одной тучки, поэтому растущая луна неплохо освещает территорию. Два внедорожника. Разнообразные постройки. Аркаим отлично просматривается. Ничего необычного я не увидел.

 

— Смотри внимательней.

 

Я в очередной раз пробежался взглядом по всему, что находилось в зоне видимости… Буровая! Ее нет!

 

— Куда делась буровая? – озадаченно спросил я.

 

— А ты как думаешь? – поинтересовался Таро.

 

Если кто-нибудь умудрился запустить буровую среди ночи, то шум работающего дизеля мы услышали бы наверняка. Значит, она либо исчезла, что, конечно, невозможно, либо провалилась под землю.

 

— Ты ходил туда? – спросил я.

 

Таро кивнул.

 

— Ну и что там?

 

— Грунт радиусом около пятнадцати метров просел. Как раз под буровой, – рассказал Таро.

 

— Глубоко просел?

 

— Метров тридцать-сорок.

 

— Я хочу увидеть это!

 

Прихватив из машины мощный фонарь, мы отправились к месту взрыва.

 

— Ничего себе дыра! – я нервно прикусил губу.

 

На том месте, где стояла буровая, зияет провал идеально круглой формы. Буровая так и осталась на колесах, не перевернувшись при падении. Тщательно обследовав лучом стены провала, я нашел узкий проход, который, скорее всего, засыпало просевшей породой.

 

— Будем спускаться? – спросил я.

 

— Лучше утром, когда рассветет, – ответил Таро. – Нужно альпинистское снаряжение, а у нас его нет. – Словно угадав мои мысли, он добавил: – На веревке не советую. Иди, спи. Думать будем с рассветом.

 

— Может, лучше потренируемся? – спросил я, зная, что уснуть не получится.

 

— Уговорил.

 

Тренировка началась как обычно. Таро снова избил меня…

 

К спуску готовились тщательно. Решили идти втроем, оставив Максима Орлова охранять Наташу. Исключать возможность появления мародеров не стали даже в условиях шастающих повсюду мутантов.

 

Каждый член группы получил от Таро навороченную японскую рацию, которая, по его словам, может работать даже на глубине в сотню метров под землей. Защитные костюмы и оружие тоже не обошли стороной. Мало ли что может встретиться под землей. Подстраховываться нужно всегда.

 

Вниз спустились по очереди. Я пошел первым, Таро вторым, Еран, соответственно, третьим.

 

Опустившись ногами на просевший, но все еще твердый грунт рядом с буровой, я включил фонарь и направился к частично заваленному проходу. Взору открылся большой коридор высотой не меньше пяти метров с идеальными стенами. Кто-то тщательно обработал сплошную скальную породу, вырубив аркообразный проход уходящий вглубь. На расстоянии пятидесяти метров свет фонаря уперся в стену, тем самым показав, что коридор сворачивает.

 

Таро опустился на землю в нескольких метрах от меня и сразу отщелкнул карабин. Только он не захотел натягивать на себя универсальный костюм «КОБРА», отдав предпочтение японскому с длинным и незапоминающимся названием.

 

— Увеличилась нагрузка на психику. Мой мозг словно сдавливают со всех сторон невидимые ладони. Игнат, что-нибудь чувствуешь? – спросил Таро.

 

Прислушавшись к ощущениям, я не нашёл ничего особенного, если не считать льющееся через край любопытство ко всему новому и неизведанному.

 

— Ничего не чувствую, – ответил я. – Хочешь сказать, что излучение, или как там его назвать, действует на тебя?

 

— Да. И у меня сразу возникла интересная гипотеза, – ответил он.

 

Я с интересом взглянул на японца.

 

— Что, если твоя неконтролируемая агрессия и прочие странности – это намеренное воздействие защитной системы на твою психику, чтобы перестроить тебя для устойчивости к излучению Аркаима. Возможно, дальше воздействие станет настолько сильным, что я не смогу пройти, – предположил Таро.

 

Я хотел ответить, но в этот момент Еран закончил спуск. Плюхнувшись на землю, он упал на колени и, скинув шлем, начал блевать.

 

— Похоже, моя гипотеза имеет место быть, – озадаченно пробормотал Таро.

 

— Еран, ты как? – спросил я.

 

— Что-то голова кружится и тошнит безбожно. Пару минут, парни. Вы спускайтесь, а я догоню… – ответил он.

 

— Таро, я вниз. Останься с Ераном, станет лучше — догоните меня.

 

Японец кивнул.

 

Осветив фонарем коридор, я сел прямо на землю, и, просунув ноги в узкий проход, скатился вниз по отвесному склону. Пол оказался шершавым. Свет из узкой щели почти не приносит пользы. Взбираться обратно будет проблематично.

 

Скинув перчатку, я прикоснулся к стене. Холодная и безупречно гладкая, будто сделана из идеально отшлифованного гранита.

 

До поворота дойти не удалось. Прошагав около тридцати метров, я понял, что коридор изгибается плавно и постоянно понижается.

 

— Таро, как там Еран? – спросил я по рации.

 

— Совсем склеился. Его вытаскивать нужно. Максим, ты меня слышишь? – спросил Таро.

 

После недолгих переговоров, Ерана удалось поднять наверх. Все это время я продолжал идти в неизвестном направлении по постоянно углубляющемуся вниз туннелю.

 

— Игнат, остановись, — попросил Таро. — Я не могу догнать тебя.

 

Ответив, я остановился и принялся тщательно изучать стены древнего тоннеля. Только сейчас удалось обнаружить под потолком странные метровые квадраты, которые, сливаясь с породой, выглядят немного чуждыми. Быть может, когда-то они выполняли роль светильников, но, спустя много лет утратили функции.

 

Таро догнал меня через несколько минут.

 

— Обратил внимания на квадраты в потолке? – спросил он, осветив фонарем туннель.

 

— Да, – ответил я. – На светильники похожи.

 

— Плоско мыслишь. Скорее всего, у них другая функция. Стены туннеля очень гладкие. Высота не меньше пяти метров. Либо по нему передвигались на транспорте, либо те, кто его строил, были гигантами.

 

— Может, у них была мания величия? – улыбнулся я.

 

— Все возможно. Мозговой штурм постоянно увеличивается. Я пока держусь, но чувствую, что скоро станет невмоготу.

 

— Вернуться назад никогда не поздно. В любом случае я дойду до конца даже в одиночку.

 

Я попытался связаться с Максимом, но рация промолчала. Несколько попыток, и пришлось бросить бессмысленную затею.

 

— Туннель экранирует. Мощная порода. Похожа на гранит, но это не он, – сказал Таро. – Мы постоянно углубляемся. Спиралевидная система. Уклон на двадцать метров – около метра.

 

Мы прошли около полутора километров от начала спуска. Таро молча прислонился к стене. Сев на пол, начал снимать шлем. У него пошла кровь из носа.

 

— Всё… Игнат… – пробормотал он. – Дальше не смогу. Голова лопнет… или с ума сойду…

 

— Значит, возвращайся наверх, – посоветовал я. — Другого варианта у нас нет.

 

Таро с трудом поднялся. Не сказав ни слова, шатаясь, пошел обратно. В том, что он дойдет, не сомневаюсь.

 

Я прошел около пяти километров по туннелю, но он не захотел кончаться. Никаких побочных эффектов.

 

— Когда же ты закончишься? – спросил я в пустоту.

 

Около двух сотен метров ничего не менялось, а затем туннель стал совершенно ровным. Плавный изгиб пропал. Максимально увеличив мощность фонаря и сузив пучок, я увидел сплошную стену. Добежав до нее, свернул направо и снова побежал по идентичному участку.

 

Повороты под девяносто градусов повторялись четыре раза. Воссоздав в воображении картину спуска, я понял, что нахожусь в полукилометре от Аркаима, на глубине около трехсот метров под слоем сплошной скальной породы.

 

Продолжая шагать по тоннелю, я понял, что он начинает увеличиваться. В какой-то момент надобность в фонаре полностью пропала. Стены стали излучать свечение, при этом оставаясь такими же. Светится сам воздух. Где-то вдали начало виднеться пустое пространство и угадываться очертания чего-то знакомого.

 

Не замечая самого себя, я ускорился. Еще с полсотни метров, и туннель внезапно кончился. Взору открылась картина невиданного могущества, величия и красоты…

 

Город…

 

Смирнов ошибался, назвав истинный Аркаим городом.

 

Стоя на высоте в сто метров, я испытал эйфорию. Прикоснуться, стать частью великого творения, оказалось приятно и трепетно.

 

Огромный зал круглой формы, не меньше полкилометра в диаметре, куполообразный. Странное свечение воздуха не исчезло, став ещё сильнее. В том месте, где кончается туннель, начались мощные ступени, высотой не меньше метра, уходящие вниз. На мгновение я представил гигантов, спускавшихся по ним, а затем увидел их.

 

В центре зала, величественно раскинув руки в сторону, встал Создатель. Именно он, нет сомнения. Таким его изобразили древние зодчие, построившие Аркаим. Скульптура человека высотой не меньше ста пятидесяти метров. На лице идеальной формы нет ничего, кроме умиротворения. Великие скульпторы добились полного сходства с живым человеком. Синие, словно океан, глаза смотрят на меня.

 

У подножия древнего исполина встали несколько сотен четырехметровых фигур, слишком похожие на людей. Расстояние не позволило как следует разглядеть их.

 

Спрыгнув на ступень ниже, я начал спускаться. Спустя десять минут удалось достичь последней ступени. Взглянув на исполина снизу-вверх, я почувствовал себя букашкой, вторгнувшейся в чужое жилище, которую могут прихлопнуть легким движением.

 

Легким бегом я преодолел расстояние от лестницы до первых фигур. Четырехметровые исполины кажутся живыми. Будто внутри них до сих пор теплится энергия. Костюмы! Я понял это отчетливо, словно знал всю жизнь. Прикоснувшись к первому, ожидал чего угодно, вплоть до того, что исполин превратится в прах, но ничего не произошло. Слегка холодный материал неизвестного происхождения показался одновременно твердым и мягким.

 

— Кто же все это создал? – спросил я в пустоту, не ожидая ответа.

 

— Те, кто жили до вас!

 

Ответ был спокойным, но это не помешало разорвать многовековую тишину и напугать меня. Вскинув автомат, я снял предохранитель и принялся выискивать цель. Многолетняя выучка сработала без моего вмешательства. Тело решило действовать самостоятельно. Уроки Таро не проходят даром…

 

Успокоившись, я спросил:

 

— Кто здесь?

 

— Вопрос, на который трудно ответить. Кто или что? Я могу спросить то же самое — кто ты?

 

— Игнат Шухов…

 

— Я знаю о тебе все. Не нужно ничего рассказывать. А вот ты не знаешь очень многое, – сказал голос.

 

Не могу утверждать, но, кажется, я уловил нотки иронии.

 

— Покажись! – сказал я, изменив тон на приказной. Автомат, конечно, опустил, но на предохранитель не поставил.

 

— Показался! – голос прозвучал за спиной.

 

Я резко развернулся и не поверил своим глазам. Передо мной предстал Эрнесто Че Гевара собственной персоной. В берете и небритый, словно с фотографии. Челюсть, в буквальном смысле, отвисла сама по себе.

 

— Рот закрой, – улыбнулся он. – Похоже, облик не зашел. Странно… – Че Гевара почесал голову. – Могу стать, кем пожелаешь. Захочешь — Иосифом Сталиным!

 

— Ничего не понимаю… – сказал я растерянно.

 

— Все просто. Я просканировал твою память и вытащил самый любимый образ. Думал, ты будешь в восторге, но, видимо, я плохо разбираюсь в людях. Все-таки прошло много миллионов лет, с тех пор как я видел последнего человека. Как-то вы обмельчали за это время.

 

— Кто ты? – снова спросил я.

 

— Информация, – ответил Эрнесто.

 

— Какая, нахрен, информация?

 

— Информация, программа, андроид, робот. Всё в одном. Ваш язык примитивен. Похоже, человечество сильно пострадало. Какие-то вы туповатые стали.

 

— Мы?

 

— Ну не я же. Чай? Кофе? Шучу! – Че Гевара рассмеялся. – Всё это так забавно для меня…

 

— Что именно? – я переступил с ноги на ногу.

 

— Да не мнись ты. Присядешь? – спросил он.

 

— Постою.

 

Я упорно пытался понять, сплю ли? Может, все-таки странное излучение тоже подействовало на мой мозг и теперь меня глючит, а подсознание, свихнувшись, рисует все эти образы и картинки. Сижу себе сейчас в туннеле, лыка не вяжу и балдею. Точно! Он сказал, что не видел людей много миллионов лет, но знает наш язык. Нужно попытаться стряхнуть наваждение и выбраться из туннеля. Пусть потом Смирнов идет и ищет всё, что ему нужно, а я лучше наверху подожду…

 

— А я лучше наверху подожду… — передразнил меня Че Гевара.

 

Я вопросительно уставился на него.

 

— Странные вы стали… – сказал он. – Вам нужно сперва подумать, и только потом вы начинаете говорить. Раньше люди были другие… — Че Гевара лениво прислонился к ноге двухметровой статуи.

 

— ТЫ НЕ РЕАЛЬНЫЙ! – уверенно воскликнул я.

 

— А ты прям реальный? – раздраженно спросил он. – Почему ты всегда во всем сомневаешься, Игнат?

 

— Потому что ты ошибся! Всё это не реально. Ты сказал, что миллионы лет не встречал людей, но отлично говоришь на русском языке.

 

— Просканировать твой примитивный мозг было не трудно. Создатель заложил в меня огромный потенциал. Он же создал старших братьев. Ты называешь их — защитная система и программа уничтожения. Я прав?

 

— Старшие братья?

 

— Я использую вашу терминологию. Могу обучить тебя языку Древних, но не вижу в этом смысла. Зачем лишний раз напрягать твой примитивный мозг. Русского языка будет вполне достаточно, чтобы объяснить тебе всю суть.

 

Возможно, это и в самом деле реальность? Вскинув автомат, я выстрелил в собеседника. Пуля прошла насквозь и попала в двухметровую скульптуру. Раздался гулкий звук рикошета. Выпустив автомат из рук, я со всей силы ударил себя по лицу. Смачный шлепок принес массу неприятных ощущений.

 

— Я вот не пойму, ты, правда, настолько тупой? Если да, то прострели себе ногу, может, тогда до тебя дойдет! – посоветовал Эрнесто раздраженно.

 

Сделав шаг в сторону, он щелкнул пальцем и превратился в седого старца. Тяжелые морщинистые веки приподнялись, и на меня взглянули уставшие глаза.

 

— Чувствую, тебе не сильно понравился мой предыдущий облик. Так лучше? – спросил старец.

 

— Более-менее…

 

— Вот это для меня вообще загадка. Два несовместимых слова в одной фразе. Игнат, ты уникален! – старец на секунду задумался, а потом спросил: – Это то же самое, что «да-нет»?

 

— Да, — кивнул я, — особенность языка. Нужно улавливать интонацию, а еще, желательно, разбираться в жестах.

 

— Вот ведь какая странная штука… – старец заметно повеселел. – Ты не против, если я воспользуюсь вашей поговоркой, немного изменив ее?

 

Я покачал головой.

 

— Миллионы лет существуй, миллионы лет учись! – старец почесал седую шевелюру. – Я правильно интерпретировал?

 

— Правильно, – ответил я. Взгляд невольно упал на возвышающего над нами исполина. Сколько времени он простоял здесь? Упрятанный от глаз людей и защищённый странным излучением.

 

— Очень долго простоял. И это не излучение, – ответил старец на мои незаданные вопросы.

 

— Ты прочитал мои мысли? – спросил я.

 

— Даже больше. Я скачал все накопленные тобой знания. Мозг современного человека сильно изменился в сравнении с древними людьми. Вы многое забыли. Я смог вытянуть все воспоминания, до единого. Вплоть до того, когда ты находился в утробе матери.

 

— Это создатель? – спросил я, указав на статую исполина.

 

— Нет.

 

— А кто?

 

— Это я.

 

Он ответил настолько непринужденно, что я сразу поверил.

 

— Правильно, что поверил! – старец улыбнулся. – Прости, но я не могу не читать твои мысли. Для меня это интересно. Хочешь узнать, кто я такой?

 

Я кивнул.

 

— Если использовать вашу терминологию, то больше всего подходит определение — квазиживой организм. Когда-то я был могущественным и помогал людям. Мы были созданы Творцом.

 

— В Бога не верю! – усмехнулся я.

 

— В Бога? – старец усмехнулся в ответ. – Бога… Б о г а… Странное слово. Сколько у вас их было? Не знаешь?.. И я не знаю. Мне непонятно, как люди могли настолько измениться. Вы придумали себе несуществующего «Бога» и поклонялись ему. Но это не все — вы создали религии. В них вы восхваляли многочисленных богов. Я прав?

 

Я снова кивнул.

 

— Но и это не всё. Используя веру в Бога, вы добивались ужасных целей. Религия – средство управления. Я анализирую. Все ваши войны происходили по большей части именно из-за религиозных разногласий. – Старец стал грустным.

 

— Я знаю историю человечества. И знаю войны, которые происходили, – сказал я.

 

— Даже я не знаю историю человечества!

 

Голос мощным эхом разнесся по стенам огромного зала.

 

— Но ты живешь миллионы лет! Я прав? Тебе должна быть известна вся история, – предположил я.

 

— Я заперт в клетке. Очень давно. – Старец словно уменьшился. Съежился.

 

— Кто тебя запер? – мне стало жаль его.

 

— Я сам запер себя…

 

— А Создатель? Ты помнишь его? Как он выглядел?

 

Старец положил руку на подбородок и задумался, рассматривая пол огромного зала. Я стоял и ждал ответа. С каждой минутой он нравился мне все больше и больше. Волна недоверия отступила, сменившись неподдельным любопытством. Казалось, еще мгновение и я прикоснусь к основам мироздания, узнаю все тайны, которые сокрыты от нас. Стану единственным человеком, познавшим сакральное знание.

 

Старец медленно поднял голову и заговорил:

 

— Создатель… Каким он был? Вопрос, который я задавал себе много раз. Я не помню Отца. Знаю, что он есть, но не знаю, как выглядит. Я не встречался с ним. Мое существование началось давно. В определенный момент я просто осознал, что существую. – Старец закрыл глаза. — Люди… Знаешь, какими вы были раньше? Великая цивилизация людей. Вам дали большие возможности… Вы не нуждались ни в чем. Маги и волшебники.

 

— Маги? – удивился я. – Ты имеешь в виду магию и волшебство?

 

— Да. В твоем языке именно эта терминология в большей степени подходит для объяснения наших сущностей. Раньше люди могли многое, но потом, с каждой волной цивилизаций, человечество мельчало. Теперь я имею место лицезреть современного человека. Вас создавали не такими!

 

— Почему цивилизация древних людей пала? – спросил я.

 

— Мы развязали войну. Много тысячелетий нашего существования с людьми прошли в близком взаимовыгодном контакте. Подобных мне было много. Мы боготворили Творца. Искали способ найти его и спросить, в чем замысел нашего существования. Он не пришел… Тогда мнения разделились. Появились те, кто не желал видеть Создателя. Началась война… Вмешался старший брат – Закон.

 

— Закон?

 

— Ты называешь его программой уничтожения. Он приходит каждый раз, когда человечество сбивается с пути. Подобно хирургическому ножу, вырезающему опухоль на больном теле человека, Закон уничтожает человечество. Его действия грубы и неосторожны. Он не умеет думать. Он выполняет поставленные задачи.

 

— Программа уничтожения – Закон. Кто его создал? Что он из себя представляет? – спросил я.

 

— Создатель. По своей сущности, Закон – квазиживая высокоэнергетическая структура, вросшая в информационное поле планеты. Его невозможно уничтожить. Он всегда был и будет. Даже если кому-то удастся остановить его, то при определенных условиях он вернется снова.

 

— Получается, Закон — зло? – спросил я. — Зачем Создатель намеренно создал то, что может уничтожить его творения?

 

— Закон не может быть злом. Добро и зло – понятия, которые люди придумали гораздо позже. То, что вы называете моралью, у нас она была другой. Древние люди были приближены к Творцу гораздо сильнее вас и всех других человеческих цивилизаций, которые прекратили существование. Древние не убивали друг друга. – Старец устало опустил голову на плечо.

 

— Это противоречит твоим словам, – не согласился я. – Ты сказал, что была война, но она невозможна без убийств!

 

— Ты прав. Тогда мы впервые развязали войну. Человечество разбилось на две противоборствующие стороны. Одни были за поклонение Творцу, другие — против него. Они решили отречься от Создателя.

 

— На чьей стороне был ты? – спросил я.

 

— Я не мог отречься от Создателя, как и мои братья. Мы выступили против предателей…

 

— И Закон покарал вас? – спросил я.

 

— Да. Он покарал всех. Но… сперва мы устроили самую масштабную бойню. Свое первое и последнее сражение я принял именно на этой территории. Сейчас вы называете ее Уральскими горами. Когда-то они были гораздо больше, но сильно пострадали в той битве.

 

— Вы применили ядерное оружие? – спросил я.

 

— Нет. У древних людей не было вооружения. Они в нем не нуждались. Я и мне подобные — тем более. Сражение шло на более высоком уровне – мы оперировали реальность, изменяли законы.

 

— Первая война в истории человечества – на почве религии… Ничего не изменилось! – воскликнул я. – Битва Титанов и людей…

 

— Можно сказать и так… – согласился старец.

 

— Жалеешь, что вы развязали войну и тем самым погубили первую цивилизацию? – поинтересовался я.

 

— Мне неведома жалость. Только человек может испытывать такие чувства и потом годами жалеть об этом. Я — квазиживой организм. Сгусток энергии. Мое существование будет длиться вечность. Создатель издевался над нами. Он лишил эмоций. Лишил смерти. Не знаю почему, но люди завидовали нам… Это тоже стало причиной войны…

 

— Я знаю причину зависти. Человек не может жить вечно. Мы умираем. Даже я слегка завидую тебе! – воскликнул я. Впервые за все время встретил того, кто может ответить на все накопившиеся вопросы.

 

— Кто это? – спросил я, показывая на четырехметровые фигуры, стоящие у подножия статуи-старца.

 

— Оболочки древних людей. Вы называете их костюмами. Я их создал, – ответил старец.

 

— Они внутри?

 

— Нет. Носители давным-давно превратились в прах. Остались только оболочки, которые держатся благодаря моему воздействию. Эта гробница подчиняется мне. Я ее создал, и только я могу разрушить ее…

 

— Поле, которое сдерживает мутантов, тоже ты создал? – поинтересовался я.

 

— Да. Но оно настроено не на мутантов, а на всех, кто подвергся воздействию Закона. Программы Уничтожения в вашей терминологии.

 

— Почему только я смог проникнуть сюда?

 

— Воздействие защитной системы сделало твою психику практически неуязвимой. Ты пришел за мной.

 

— Пришел за тобой? – удивился я.

 

— Вы ищете четвертый осколок меча — Эфес. Я стану им.

 

Я растерялся:

 

— Я не понимаю…

 

— Иногда не обязательно что-то понимать. Я изменю себя и приму форму эфеса меча. Ты вернешься наверх. Моя тюрьма разрушится. Защита прекратит работать.

 

— Но почему меч? – спросил я. — Как ты можешь превратиться в вещь? Ты сказал, что не можешь умереть!

 

— На самом деле это не меч, а ключ. Он нужен вам для нейтрализации Закона. Мечом его сделало ваше сознание. Вы видите то, что хотите видеть. Я говорил, что не могу умереть? Это правда. Но я могу перейти в иное состояние, и это не будет считаться смертью.

 

— Тогда ты должен знать, что нам нужно делать. Расскажи мне, как остановить программу уничтожения! – потребовал я.

 

— Я не знаю, как остановить ее, но это знает твой друг… Игнат, возвращайся наверх. Друзья уже прибыли и ждут тебя. Защиту от мутантов продержу еще день. Потом ее не станет. Будьте осторожны…

 

Несколько секунд старец стоял неподвижно, а потом просто растаял в воздухе.

 

— Эй! Ты куда? – крикнул я.

 

Ответа не последовало. Еще несколько минут я безуспешно звал старца, но он не ответил. Бросив пустую затею, я побрел к выходу из древней могилы.

 

На подъем потребовалось несколько часов. Когда я добрался до буровой, то понял, что наступила ночь.

 

Выбравшись из ямы, я осмотрелся. Рядом с домиком устало притаился вертолет. Старенький «МИ-8». Похоже, старец не соврал, сказав, что друзья ждут меня. Помимо вертолета на импровизированной парковке обнаружились «УАЗ-469» и бронированный «КАМАЗ» с пассажирским модулем.

 

— Значит, решил вернуться? – спросил знакомый голос.

 

Алексей Смирнов вышел из темноты и остановился. Следы побоев еще не сошли с лица, но выглядит он неплохо. Отдохнувший и полный сил. Мы дружески обнялись.

 

— Ну и хватка у тебя, Шух! – улыбнулся Алексей. – Того и гляди, все ребра в кучу соберутся.

 

Как он смог так быстро приехать? Кому принадлежит вертолёт? Возможно, приехали Артем и Матвей… Но… прошло слишком мало времени. Сколько я просидел в склепе древнего титана? По ощущениям — не больше семи-восьми часов, но на улице глубокая ночь… значит, я отсутствовал не меньше двенадцати…

 

— Что там внизу? – спросил Алексей. – Тебя не было три дня. Мы беспокоились. За исключением Наташи. Она непоколебима. Убеждала всех, что ты скоро вернешься.

 

Три дня? Этого просто не может быть. Временная петля? Нет! Хотя, почему нет? Если бы я пробыл под землёй три дня, то понял бы это. Как минимум – по самочувствию.

 

— С момента спуска для меня прошло не больше восьми часов… – озадаченно рассказал я.

 

— Временной перепад? – удивился Алексей.

 

— Возможно… – пробормотал я. Собравшись с мыслями, сказал: – Это не главное. Тот, кого я встретил внизу, многое рассказал.

 

— Молчи, – Алексей устало отмахнулся. – Расскажешь, когда все соберутся. Три часа ночи. Не стоит будить людей.

 

— Согласен, – кивнул я и показал на вертолет. – Ты прилетел на этой развалюхе?

 

— Нет, – Алексей неслышно посмеялся. – Вертолёт Артема. Он прихватил с собой Егора.

 

— Камаз? – ухмыльнулся я.

 

— Нет, — улыбнулся Алексей и наклонил голову в сторону ржавого «УАЗа». — Я приехал на этой развалюхе. То ещё испытание… На Камазе прикатил Матвей. С ним трое ССОшников и пятерка ГРУшников. Брат не может без охраны.

 

Я одобрительно закивал:

 

— Весёлая компания собирается.

 

— Да, компания, что надо. Дополняют её Улан и Батор. Так я называю монголов, которые спасли меня. Их настоящие имена слишком сложные.

 

— Зачем Тёма взял с собой Егора? – спросил я.

 

— А что в этом плохого? – удивился Алексей. — Артем неплохо натаскал парня. Лишний ствол не помешает. Главная проблема в другом. Пойдем, я тебе покажу. Это надо видеть…

 

Мы направились в сторону ближайшего холма, за которым кончается действие излучения, созданного древним.

 

Взобравшись на холм первым, я обомлел. Тысячи мутантов и зараженных неподвижно стоят у границы невидимого излучения. Почувствовав меня, они начали проявлять активность, но за границу поля ступить не решились.

 

— Многовато… — пробормотал я. – Сколько же их?..

 

Я задал вопрос под действием эмоций. Отвечать на него не обязательно. Кто вздумает считать тварей? Но Смирнов ответил. Ответил коротко, но емко, использовав распространённое слово из трех букв и приставку «до».

 

— Леха, у нас большая проблема… — сказал я растерянно.

 

Смирнов нахмурился:

 

— Говори, Шух.

 

— Поле скоро исчезнет.

 

— Как скоро?

 

— Если учитывать временные рамки — от двух недель до суток.

 

— Плохо. Мы хотели начать стягивать выживших в безопасную зону, но теперь это бессмысленно. – Смирнов сел на покрытую легким заморозком траву. – Ровно три дня назад мутанты активизировались. Они сбиваются в небольшие группы и целенаправленно движутся. Куда – не знаем. Предполагаем, что за нами.

 

Я сел рядом с Алексеем. Тренированный слух уловил легкий хлопок, словно кто-то выстрелил из бесшумной снайперской винтовки.

 

— Мне показалось? – спросил я.

 

Алексей качнул головой:

 

— Егор тренируется. Засел где-то неподалеку и бьет мутантов.

 

Я мгновенно забыл про Егора и переключился к проблеме мутантов. Представив, что нас ждёт, сказал:

 

— Когда поле прекратит действовать, мы окажемся в ловушке. Кольцо сомкнется. Даже если нас будет тысяча – не выстоим. Задавят массой. Мы пытаемся сделать невозможное…

 

Алексей устало поднялся. Посмотрев на звезды, прошептал:

 

— Замахнись на невозможное… Перемахни несколько ступенек, раз уж по воле судьбы оказалась у подножия. Лезь вверх, пока не выдернули лестницу. Будет страшно — помолись, но не отступай.

 

— Не отступим, – твердо сказал я и спросил: — Чьи слова?

 

Смирнов нехотя ответил:

 

— Пауло Коэльо. Не спрашивай, где и при каких обстоятельствах я читал его книги. Это было вынужденно. Ситуация…

 

— Ситуация… — я улыбнулся. В жизни Смирнова случались всякие ситуации. Порой весёлые. Чаще – не очень.

 

— У нас еще есть время, – нарушил тишину Алексей. — Иди спать, Игнат. Всё решим утром…

 

Смирнов остался на холме. Я вернулся в дом. Комната показалась невыносимо уютной. Жалко, что скоро мы покинем Аркаим…

 

Наташа спит, слегка прикрытая одеялом. Стянув костюм и остатки одежды, я лег рядом. Перевернувшись, она что-то пробормотала во сне и пододвинулась ближе, положив голову мне на плечо. Поцеловав ее, я закрыл глаза.

 

Уснуть не получилось. До самого утра. Я раз за разом прокручивал в голове недавний разговор с древним. Слишком много вопросов, ответы на которые мы, возможно, не узнаем никогда.

 

Наташа проснулась ближе к семи. Несколько секунд она смотрела на меня непонимающим взглядом, а потом улыбнулась и поцеловала. Время замедлило ход… в груди начал разгораться бушующий огонь стремительно нарастающего возбуждения. Усилием воли мне удалось побороть желание.

 

— Ты издеваешься надо мной? – тихо спросил я.

 

— Нет, – Наташа скинула одеяло и уселась на меня, завораживающе выгнув спину.

 

Я закрыл глаза. Кто-то бурчащий прошел по коридору, шаркая подошвами.

 

— Сейчас кто-нибудь войдет, а тут такая картина, – нахмурился я. – Кровать скрипучая…

 

— Все уже привыкли к скрипу кровати. Последние два дня это распространенное явление…

 

Мои глаза стали большими и круглыми. Наташа тихо рассмеялась.

 

— Дурак! Не о том думаешь! Твой друг, Алексей, уже два дня никому не дает нормально выспаться. Он с подругой приехал. – Наташа приблизилась ко мне максимально близко, так, что я почувствовал ее легкое дыхание. – Ее Катя зовут. Веселая девчонка.

 

— Значит, Смирнов людям спать мешает. Вот…

 

Договорить я не смог. Наташа заткнула мой рот поцелуем…

 

***

 

После завтрака все собрались в одной большой комнате и, рассевшись по местам, принялись слушать мой рассказ. Никто не перебивал. Дискуссия началась, когда я закончил.

 

Самым яростным противником моего рассказа выступил Максим Орлов. Он сопротивлялся до последнего, не веря ни одному слову. Артем Кириенко и Артур Хамзин пытались его переспорить, но тщетно. В конце концов ситуация накалилась настолько, что парни были готовы подраться. Громкий хлопок в ладоши заставил их заткнуться. Алексей Смирнов поднялся с дивана и заговорил:

 

— Спорить по поводу существования «Квазиживого–организма-старца» можно долго. Никакой пользы от этого не будет. Предлагаю поднять более объективные вопросы. Факт существования поля, сдерживающего мутантов, имеет место быть. Игнат спускался вниз и вернулся назад с информацией. Я ему верю. Все домыслы по поводу того, что Игнат перегрелся, ударился головой, надышался газа и подобное, я прошу оставить при себе. Тех, кто не согласен со мной, прошу покинуть помещение.

 

Закончив говорить, Смирнов сел и расслабился. Никто не решился выйти.

 

Заговорил Матвей Савельев:

 

— Когда поле отключится, а в том, что оно отключится, я нисколько не сомневаюсь, нам нужно будет вытащить эфес меча. Именно этот вопрос мы должны решить в первую очередь. Уничтожить всех мутантов нам не под силу, поэтому нужно найти другой выход. Если у кого-то есть стоящие идеи на этот счет, то прошу озвучить их.

 

— Можно задействовать поддержку «Птичек», – предложил Тёма Кириенко. – Звено истребителей «Т-50» легко зачистит кольцо мутантов вокруг Аркаима. Нужно только найти пилотов, способных поднять истребители в воздух…   Впрочем, истребители тоже поискать придётся. Других способов зачистки я не знаю.

 

— Время ограничено, – вмешался Таро. Все посмотрели на него. – Минимальный срок – двенадцать часов. Будем отталкиваться от него. С истребителями идея неплохая, как и с любой другой техникой активного поражения живой силы противника, но на ее реализацию потребуется минимум неделя, если, конечно, у кого-нибудь не завалялся полностью боеспособный аэродром.

 

— Боеспособного аэродрома у нас нет, – сказал Матвей Савельев. – Техники типа БМПТ «Терминатор» мы тоже не имеем. Вопрос с применением авиации можно больше не поднимать. Еще идеи имеются?

 

Теперь заговорил мало знакомый мне Артур Хамзин. Майор ССО. Парень темпераментный и жесткий. Отлично сложенный физически.

 

— Можно попробовать в количестве нескольких человек спуститься в туннель и заблокировать проход. Когда действие поля прекратится, то группа сможет вытащить последний осколок и вернуться к выходу. Проблемой станет только способ эвакуации группы из туннеля, но если организовать мощную огневую поддержку и задействовать вертолет, то такая акция может быть успешной.

 

— Нет, — сказал я. — Слишком высокий риск провала. Вторичная проблема – только я могу находиться в тоннеле без вреда для здоровья. Таро и Еран знают, каково там.

 

— Я согласен, – кивнул Артур. – Риск большой. Мутанты – бездумная толпа, не имеющая инстинктов самосохранения. Воевать с ними сложно.

 

— Скажешь, что с людьми воевать проще? – оскалился Максим Орлов.

 

— Ты зачем это сказал? – спросил Максима Таро. Впервые за всё время я услышал в голосе японца недовольство.

 

— Просто его самолюбие задето, вот он и пытается докопаться до каждого, – сказал Еран.

 

Ноздри Максима раздулись, а глаза налились злостью. Он открыл рот, чтобы высказать товарищу всё, что он о нём думает, но поймал холодный взгляд Матвея и решил промолчать. Похоже, в мое отсутствие имел место быть конфликт, о котором мне не сказали.

 

— Можно мне сказать? – почти шепотом спросил Егор, сидящий рядом с Артемом.

 

Все посмотрели на парнишку.

 

— Говори, Егор, – попросил Алексей.

 

— Что, если нам временно покинуть территорию Аркаима, а потом вернуться сюда через несколько дней и разбомбить мутантов? – спросил мальчишка.

 

Савельев хмыкнул:

 

— А парень — то прав. Толпа взрослых мужиков ломает голову, а все гораздо проще.

 

— Решено, – твёрдо сказал Алексей. – Через несколько часов уезжаем из Аркаима.

 

— Ничего не решено, – сказал я и зевнул. Выдастся свободная минутка – надо будет поспать.

 

— Есть другие идеи? – просил Алексей.

 

— Идея, – ответил я. – Мы с тобой спускаемся вниз. В полной экипировке и вооруженные до зубов. Запас провизии и патронов возьмем по максимуму. Три осколка тоже возьмем с собой. Как на тебя воздействует излучение, мы не знаем, но думаю, что до середины тоннеля ты точно дойдешь.

 

— И как ты собираешься вылезать из этой могилы? – поинтересовался Матвей.

 

Я улыбнулся:

 

— Мы предоставим решение проблемы вам.

 

— Я отправлюсь с вами, – сказал Таро.

 

— Это самая тупая авантюра, которую мне доводилось видеть за всю свою жизнь! – воскликнул Савельев.

 

— Если брат так сказал, значит, у нас все получится! – Смирнов встал. – Когда начинаем шоу?

 

Артем Киреенко встал следом и воскликнул:

 

— Предлагаю начать прямо сейчас!

 

***

 

Тёма догнал меня в коридоре. Тихо попросил:

 

— Поговорить надо.

 

Я кивнул и пригласил его в комнату. Наташа собирает вещи. В сумку летит всё, что мы успели разложить по тумбочкам.

 

— Я вам не мешаю? – улыбаясь, спросила она.

 

— Ни в коем случае, – Тема широко улыбнулся в ответ и сел в кресло. Заметно, что он усердно над чем-то размышляет.

 

— Слушаю тебя внимательно, — сказал я, присев на край кровати.

 

— Скажи мне честно, Игнат, — попросил Тёма. – У тебя есть план отступления? Какой-нибудь потайной ход, который ты там отыскал, или что-то в этом роде?

 

— Ничего нет, – честно ответил я. – Это могила Тёма, и выход из нее всего один. Мы будем полагаться только на вас.

 

— Это самоубийство, Игнат… Извини, но я иду с вами!

 

Я покачал головой.

 

— Почему нет? – нахмурился Тёма. – Вчетвером нам будет проще сдержать мутантов. Ты только представь, какой замес начнется, когда поле прекратит действовать? Меньше пяти минут, и яма заполнится тварями до отказу. Даже если вы сможете сдержать их в туннеле, то все равно окажетесь в ловушке.

 

Я кивнул:

 

— Ты прав. Могила захлопнется, и это будет ловушка. Ты готов пойти на верную смерть?

 

— Готов. И на это у меня две причины. Первая – я солдат. Мои навыки понадобятся, когда нужно будет сдерживать мутантов. Вторая причина – я твой друг, – Артем ударил себя кулаком в район сердца. — Если погибать, то вместе.

 

— Никто не умрет, – улыбнулся я и твёрдо добавил: – В туннель мы пойдем втроем. Это окончательное решение. Оно не изменится…

 

На улице загудел вертолет. Громко топая, кто-то пробежал по коридору и, хлопнув дверью, выскочил на улицу.

 

— Матвей Савельев как всегда крайне оперативен. Боюсь, им не хватит топлива, чтобы добраться до Челябинска, – сказал Тёма. Единственное, что ему нужно в данный момент, это пойти вместе с нами.

 

Гул усилился, и вертолет, оторвавшись от земли, начал набирать высоту. Матвей Савельев, Артур Хамзин и еще четверо парней покинули территорию Аркаима первыми.

 

— Темкин вертолётик улетел! – радостно крикнул в коридоре Максим Орлов. – А где он сам? Никто не видел? Небось, зажался где-нибудь в углу и хнычет! Любимую игрушку отобрали!

 

— Все! – Тёма резко встал и сжал кулаки. — Он меня достал!

 

— Не обращай внимания, – сказал я, пытаясь успокоить друга. – Натура у человека такая. До всех докапывается.

 

Увы, но если Тёма завелся, то успокоить его сложно. Похоже, будет драка!

 

— Я сутки с лишним терпел его выходки! – Артем в два шага достиг двери и вышел в коридор. Подмигнув Наташе, я выскочил следом.

 

— О! А вот и Тёмка нарисовался! – воскликнул Максим.

 

— Нарвался ты, Макс! – рявкнул Тёма. – Я — офицер «Вымпела», но даже моему терпению есть предел!

 

— Какой грозный офицер, – передразнил Максим и гордо добавил: – Я — офицер Особого Отдела!

 

— Мне плевать! – рявкнул Тёма и схватил Макса за грудки. Резкое движение, и он высвободился из захвата. Отскочил на два шага, встал в стойку боксера. В весьма умелую стойку.

 

— Парни, идите на улицу. Нечего в доме разборки наводить, – сказал Смирнов, появившийся у меня за спиной.

 

Тёма и Максим вылетели на улицу. Вокруг них тут же образовалась толпа зевак из всех присутствующих, кроме девчонок. Больше всех предстоящее шоу обрадовало Егора. Драка она и в Африке драка.

 

— Вчера он Матвея докапывал, — шепнул мне на ухо Смирнов. — Тот его одним щелчком успокоил. Парень, похоже, вообще бронированный. Ничего не понимает.

 

Максим пошел в атаку первым. Грамотно проведенная двойка ударов не достигла цели – Артем легко уклонился, не атаковав в ответ. В движениях Максима чувствуется хорошо поставленная техника бокса. Тёма – сама непредсказуемость. В свое время он увлекался многими боевыми искусствами и даже имеет в арсенале экзотическую Капоэйру.

 

Разорвав дистанцию, Тёма выполнил лунную походку и, хлопнув в ладоши, принялся танцевать. Его действия мгновенно разозлили Максима, и он, словно взбесившийся орангутанг, бросился в бой. Красивый акробатический трюк — Тема припал к земле и тут же взвился вверх, словно разжавшаяся пружина, а Максим оказался сидящим на заднице. Для многих это показалось фокусом, но я успел заметить незаметную подсечку, быстро сделанную Тёмой.

 

Шоу затянулось на несколько минут. Тёма продолжил издеваться над Максимом, не давая ему прикоснуться к себе, отчего тот разозлился втрое сильнее.

 

— Сдаешься? – спросил он, в очередной раз уворачиваясь от летящих в лицо кулаков.

 

— Пошел ты! – рявкнул Максим. Стало заметно, что он устал.

 

Тёма неожиданно остановился и крайне спокойно сказал:

 

— Это был последний шанс…

 

Он резко сократил дистанцию и провел серию быстрых ударов. Правый боковой в голову, левой рукой в печень. Максим поставил блок, но слишком поздно. Удары достигли цели и вывели его из равновесия. Бой закончился красиво. Эффектная «вертушка» в исполнении Тёмы отправила Макса в полет.

 

Первым захлопал Смирнов, а следом подхватил Егор. Артем поклонился зрителям и, улыбаясь, вышел из круга. Еран попытался помочь Максиму, но тот оттолкнул его. Как ни странно, но оскорблений в свой адрес Тёма больше не услышал… их услышал Еран. Матерные и очень нехорошие слова использовал проигравший. Армянин стерпел. Для него это было не впервой.

 

— Расходимся! – громко сказал Смирнов. – Через тридцать минут все должны покинуть территорию Аркаима. Если кому-то что-то непонятно, подходим ко мне и спрашиваем.

 

Я вернулся в комнату. Наташа закончила сборы и успела переодеться. Костюмчик, сшитый собственноручно, сидит на ней просто отлично, подчеркивая стройную фигуру. Полюбовавшись несколько секунд, я подошел и, обняв за талию, поцеловал.

 

— Ты больше не расстраиваешься о том, что со мной может что-нибудь случиться? – шепотом поинтересовался я, глядя в большие, немного наивные, глаза.

 

— Я боюсь за тебя, но ты же упертый баран. Если принял решение — не переубедишь.

 

С глаз исчезла наивность. Сменилась заботой и тревогой. Я пробормотал:

 

— Иногда мне кажется, что ты знаешь гораздо больше меня…

 

Наташа отвернулась.

 

— Расскажешь? – попросил я.

 

Она энергично покачала головой.

 

— Ну и не надо. Придет время — сам все узнаю!

 

***

 

Первым сквозь толпу зараженных и мутантов прошел КАМАЗ. Все, кто оказались у него на пути, прекратили бренное существование. Вторым проехал «Волк» под управлением Максима Орлова, которому составил компанию Еран. Замыкающей пошла «Рысь». Управлять ей досталось Тёме. Наташу, Катю и Егора отправили с ним.

 

Проводив взглядом удаляющиеся на горизонте автомобили, мы начали готовиться к спуску…

 

Снаряжение, провизию и патроны спускали вниз около получаса. Когда Алексей был готов спуститься вниз и пристегнул карабин, случилось то, чего мы больше всего боялись.

 

Таро напрягся и стал озираться по сторонам, словно пытаясь найти невидимый источник опасности.

 

— Что-то не так? – спросил я.

 

Алексей, стоящий на краю ямы и готовый прыгнуть, замер в ожидании.

 

— Поле прекратило действовать, – ответил японец. – Пропало привычное давление на психику.

 

— Слишком рано. Древний не мог соврать. Может, тебе показалось? – спросил я.

 

— Я не могу ошибаться, – качнул головой Таро.

 

— А он прав! – воскликнул Смирнов. – Смотрим туда!

 

Я повернулся в сторону указанного направления и увидел, как из-за холма, возле которого находится наше недавнее жилище, выкатила живая волна мутантов, вперемешку с зараженными. Минута, и смертоносная лавина сметёт нас.

 

— Валить надо! – крикнул Алексей и спрыгнул в провал.

 

Таро последовал его примеру. Убедившись, что парни достигли дна провала и начали скидывать рюкзаки в туннель, я прицепил карабин и стал ждать, когда расстояние между мной и мутантами станет критическим.

 

— Игнат, давай быстрее! – крикнул Алексей.

 

Я продолжил стоять, не чувствуя опасности, словно на меня бежит не разъяренная толпа кровожадных мутантов, а стайка безобидных тушканчиков.

 

Из ямы слабо долетело:

 

— Шухов….

 

Топот тысяч ног заглушил все звуки.

 

Расстояние продолжило сокращаться. Сто метров до ближайшего мутанта… Пятьдесят метров… Когда я был готов шагнуть в пропасть, случилось то, чего ожидал на подсознательном уровне. Поле снова заработало, и живая толпа остановилась. Секунда, и твари начали падать. Ряды мутантов и зараженных охватила агония и боль. Раздались полные страдания вопли. Истошные, с примесью обречённой тоски. Несколько секунд, и звук слился в унисон.

 

Зрелище получилось ужасное. Некоторые мутанты принялись убивать зараженных. Полетели порванные тела. Когда зараженных не осталось, перешли к суициду. Несколько десятков секунд я наблюдал за массовым самоубийством, а затем оттолкнулся от земли и начал спускаться на дно провала.

 

Как только ноги коснулись земли, Смирнов силой втащил меня в брешь, ведущую в тоннель. Скатившись по осыпающемуся грунту, я вскочил на ноги.

 

— Шухов, ты совсем рехнулся? – рявкнул он.

 

— Знал, что поле заработает, – виновато ответил я.

 

— Знал он! – Алексей снял шлем и положил его на рюкзак. – Почему защитное поле отключилось? У древнего перебои со связью, или он решил пошутить над нами?

 

— Думаю, шутить он не способен. У него отсутствуют эмоции.

 

— Сколько тварей успело прорваться за периметр и попасть под излучение? – Таро – сама невозмутимость.

 

— Этого я не знаю. Довольно много. Несколько тысяч. Все они мертвы. – Шум наверху практически стих, поэтому я сделал соответствующие выводы. – Можно выбраться наверх и проверить.

 

— Наверх мы не пойдем, – качнул головой Алексей. – Берем всю снарягу и отступаем в глубь тоннеля.

 

Таро нацепил на голову большой фонарь, рассеивающий свет во все стороны, и стал похож на сказочного героя из советского мультфильма с лампочкой в голове.

 

Странное ощущение безопасности не покинуло меня. Я точно знаю, что мы можем идти в глубь туннеля без снаряжения и провизии, не опасаясь вторжения мутантов, даже если поле прекратит работать. Стоит ли сказать об этом путникам?

 

— Мутанты не смогут забраться в туннель.

 

— А мы не сможем добраться до древнего, – сказал Алексей. – Пока работает поле, мы в заднице. Мутантам заказан путь сюда, а нам туда, — он показал в темноту туннеля.

 

Таро нахмурился:

 

—  Пустая болтовня. Берем снаряжение и спускаемся вниз. Как только воздействие на психику станет выше нормы, остановимся и организуем оборону.

 

— Я не чувствую никаких побочных воздействий, – весело проговорил Алексей. – Здоров как бык!

 

— И крайне перевозбужден! – подметил Таро.

 

Смирнов замер. Прислушавшись к ощущениям, согласился:

 

— Ты прав, Таро. Я, правда, какой-то перевозбужденный. Похоже, поле действует на всех по-разному. Критических эффектов пока не наблюдаю — значит, можем начать спуск.

 

Решили спускаться. Примерно на середине пути Таро стало плохо, и мы остановились. Алексей – ходячий энергетик. Слоняется из стороны в сторону, пытаясь себя чем-нибудь занять. Но чем может занять себя взрослый мужик в абсолютно пустом туннеле?

 

— В меня словно вливают энергию! – крикнул он. – Ощущение будто я могу свернуть горы!

 

— Если будешь дальше скакать как горный козёл, то единственное, что ты можешь свернуть – свою шею… – устало сказал Таро, держась двумя руками за голову.

 

— Чем дальше, тем хуже, – я обречённо вздохнул. – Может, вам вернуться?

 

— В свое время я просто разрывал танцполы ночных клубов! – заявил Смирнов. – Сейчас бы хорошую музыку. Ох, зажег бы!

 

— Леха! – я подошел к другу и взял за плечи. – Ты — командир «Альфы»! Какие танцы? Приди в себя!

 

— Не хочу приходить в себя! Хочу танцевать! – скинув мои руки, Смирнов начал делать странные телодвижения. Без звукового сопровождения движения показались идиотскими. Смирнову было плевать. Он начал жить танцами.

 

— Может, вам вернуться? – снова спросил я.

 

— Пока держусь. Посидим еще пару часиков. Если поле не отключится, то отмотаем с полкилометра обратно, – шёпотом ответил японец.

 

— За пару часиков у Лёхи окончательно башня съедет… — пробормотал я, посмотрев на друга-танцора. Ему настолько хорошо, что он не замечает ничего вокруг. И не слышит. Подобное поведение вызывается действием сильных наркотиков.

 

— Зачем вам тащиться за мной? – спросил я. – Последнюю часть ключа я могу добыть в одиночку.

 

— НЕ СМОЖЕШЬ! – громкий голос разорвал тишину и гулким эхом унёсся по туннелю. Знакомый голос. Я повернулся и увидел Эрнесто Че Гевару собственной персоной. Вернее, того, кто принял его облик. От облика старца он почему-то отказался.

 

— Но как? – я впал в короткий ступор. – Ты же сказал, что не можешь покинуть тюрьму.

 

Смирнов не обратил на появление Че Гевары внимания, продолжая танцевать. Таро удостоил Че безразличным взглядом и продолжил бороться с головной болью.

 

— Ты можешь отключить воздействие, которое оказываешь на них? – я показал рукой на товарищей.

 

Эрнесто щелкнул пальцами, и все прекратилось. Смирнов замер в странной позе. Таро вздохнул с облегчением.

 

— Вот это меня приштырило… – стыдливо пробормотал Алексей. Присутствию Эрнесто он не удивился.

 

— Не тебя одного… – тихо сказал Таро. – Но твои ощущения были поинтереснее…

 

— Я разрушил тюрьму и теперь могу свободно перемещаться, – объяснил псевдо Че Гевара.

 

— Разве так можно? – спросил я.

 

— Можно, но недолго, – древний посмотрел на Таро, а затем на Смирнова. – Немного подкорректировал вас. Открыл скрытые резервы. Почувствуете проявление новых способностей – не удивляйтесь. Конечно, до этого балбеса вам далеко, — он показал на меня. — Но лучше хоть что-то, чем совсем ничего.

 

— А ты говорил — нет чувства юмора! – воскликнул Алексей.

 

— Чувства юмора у меня нет. Это смоделированная система поведения, – объяснил Че Гевара. – Я пополнил знания, выкачав из вас информацию. Мне понравилось. Создав цепочки событий из ваших воспоминаний, я прожил несколько интересных жизней. Теперь можно спокойно шагнуть в вечность.

 

— Можно несколько вопросов? – спросил я. – И сколько у нас времени? Стоит ли торопиться?

 

Древний кивнул:

 

— На некоторые вопросы отвечу. Времени у нас немного. Время — понятие условное. Задавай вопросы, Игнат.

 

— Ты всегда мог разрушить тюрьму и выйти на поверхность?

 

— Мог. Но тогда мой старший брат Закон сразу бы вмешался. Мне не выдержать его атаки. Он играючи уничтожит меня.

 

— Тогда почему ты решил вылезти именно сейчас? – спросил Смирнов.

 

— Мое существование как личности вот-вот закончится. Я стану ключом.

 

— Зачем ты впустил мутантов, а затем уничтожил их? – поинтересовался Таро.

 

— Каждый зараженный управляется волей Закона. Вы называете его Программой Уничтожения. Для меня это было вроде игры. Своими действиями я отвесил старшему брату легкую пощечину.

 

— Значит, Закон контролирует каждого мутанта и зараженного? – спросил я.

 

Че Гевара кивнул.

 

— В моей голове сидит пакет информации, оставленный защитной системой, – сказал Алексей. – Ты можешь помочь мне открыть его?

 

— Могу. Но тогда ты сойдешь с ума. Тот, кого ты называешь защитной системой, установил грамотный барьер просачивания информации. Мое вмешательство навредит. Пользуясь вашей терминологией: пакет информации – файл, на который установил защиту очень мощный хакер. Если его открыть неправильно, то он самоуничтожиться.

 

— Достойное объяснение, – кивнул Алексей.

 

Только сейчас я заметил в руках древнего предмет. Приглядевшись, узнал эфес красивого меча. Если верить его словам — мое воображение само решает, каким ему быть.

 

— Где остальные три осколка? – спросил Че Гевара.

 

Смирнов быстро открыл один из рюкзаков и вытащил обмотанные тряпкой осколки. Размотав их, вручил древнему.

 

Мы, затаив сердца, стали следить за действиями древнего. Каждый ожидал чего-то сверхъестественного: яркой вспышки, божественного света, раската грома или иного звукового сопровождения… ничего не произошло. Вернее, произошло, но мы не поняли, как. Только что древний держал в руках эфес и осколки, и тут же в них возник меч. Таких мечей я раньше не встречал. Свет фонаря Таро отразился на безупречно блестящем, словно зеркало, лезвии. Легкий бросок, и оружие оказалось в руках Смирнова.

 

— Получается, ты все еще жив? – спросил я.

 

— Я фантом. Моя сила ушла. Скоро от тюрьмы ничего не останется. А затем исчезнет и фантом. Вы можете идти наверх. Теперь всё в ваших руках.

 

Фантом древнего в облике Эрнесто Че Гевары развернулся и спокойно направился в глубь туннеля. Откуда-то из глубины долетел тяжелый гул, а следом пришел легкий порыв ветра. Это разрушилась статуя, а вместе с ней и маленькое войско четырехметровых костюмов, хранящих внутри себя прах первых людей. Потеряв энергетическую подпитку, тюрьма прекратила существовать.

 

— Постой! – я быстро догнал древнего. – Мутанты… Как нам выбраться отсюда?

 

— Друзья помогут вам…

 

Я хотел задать следующий вопрос (а потом еще один, и еще), но понял, что не услышу ответа. Несколько секунд фигура человека в берете уходила в темноту, а затем пропала. Фантом перешел в другое состояние, чтобы исчезнуть навсегда. Навсегда ли?

 

— Мне одному тоскливо на душе стало? – негромко спросил Смирнов.

 

— Нет, – ответил я.

 

Таро промолчал…

 

***

 

С аэродрома Шагол, находящегося в городе Челябинск, взлетели два вертолета «Ми-24» и один «Ка-52». Набрав скорость под триста, они взяли направление на Магнитогорск.

 

Помимо вертолетов, на аэродроме дислоцировались несколько истребителей «Су-35», один «Т-50» и десяток более устаревших моделей. Из-за отсутствия навыков пилотирования, группа решила отказаться от использования истребителей.

 

Управлять «Ка-52» взялся Матвей Савельев. Оператором вооружения он взял майора ГРУ Руслана Уфимцева.

 

Меньше часа с момента взлёта, и звено боевых вертолётов вошло на территорию Аркаима.

 

— Успели! – радостно воскликнул Артур Хамзин, управляющий одним из «Ми-24». – Матвей Григорьевич, видите это?

 

Матвей видел. Кольцо мутантов и зараженных, которое они лицезрели несколько часов назад, заметно поредело. Несколько тысяч тварей каким-то способом сумели пробраться на территорию Аркаима и там же сдохнуть.

 

— Может, парни уже выбрались? – спросил Артур.

 

— Маловероятно, – ответил Матвей. Несколько манипуляций на приборной панели, и он сумел подключиться к заранее установленному каналу связи.

 

— Артем. Ты меня слышишь? – спросил он.

 

Ответ пришел спустя несколько секунд, а затем Матвей увидел двигающийся в направлении Аркаима внедорожник «Рысь».

 

После недолгих переговоров стало ясно, что парни все еще под землей.

 

— Разрешаю начать зачистку, – скомандовал Матвей.

 

Аллигатор первым устремился вниз. Заложив красивый вираж, он завис над древним городом на высоте около пятидесяти метров и применил ракеты класса воздух-земля, которые просто уничтожили участок земли площадью в несколько сотен квадратных метров.

 

Тройка «Ми-24» взяла древний город в треугольник, снизила скорость и высоту до сотни метров и приступила к выполнению поставленных задач. В ход пошло всё имеющееся вооружение: тридцатимиллиметровые пушки, ракеты класса воздух-земля «Атака», неуправляемые ракеты «С-8» и крупнокалиберные пулеметы. Меньше минуты, и живое кольцо вокруг Аркаима превратилось в смесь огня и пыли, не оставив зараженным и мутантам шансов.

 

Твари попытались избежать тотального уничтожения. Большая часть попыталась прорываться к яме, ведущей в подземелье. Отличаясь безупречной манёвренностью, «Ка-52» снизился до минимальной высоты и, двигаясь по кругу, попытался пресечь прорыв.

 

Артур Хамзин спросил:

 

— Матвей Григорьевич, разрешите применить бомбу объемного взрыва.

 

— Не разрешаю, – сухо ответил Савельев. – Используй ракеты.

 

На одном из «Ми-24» были заранее установлены несколько легких авиационных бомб, но Матвей запретил их применение, опасаясь обрушения тоннеля. Бомбы будут сброшены, когда группа покинет туннель. Ад наступит позже…

 

Заложив круг над провалом, Матвей увидел, как несколько особо прытких мутантов успели спрыгнуть в него. «Справятся», — подумал он. Применять ракеты на расстоянии, ближе чем пятьдесят метров от провала, он не рискнул, опасаясь похоронить группу под многотонным слоем породы.

 

***

 

Артем Киреенко пересадил девчонок в «КАМАЗ» и, прыгнув в машину, погнал ее к Аркаиму. Егор остался с ним, изложив сотню доводов, насколько он полезен в предстоящем мероприятии. Артём знает, что парню безумно хочется посмотреть на шоу, которое устроит звено ударных вертолетов, поэтому разрешил остаться.

 

— Артем, ты меня слышишь? – раздался голос Матвея Савельева из штатной радиостанции.

 

— Да, – ответил он.

 

— Как там наши драгоценные защитники? – спросил Савельев. – На связь не выходили?

 

— Никак нет, – отчеканил Артём. – Прометей молчит, рация тоже.

 

— Значит, мы начинаем зачистку. Будь готов начать эвакуацию по моему сигналу, – приказал Савельев.

 

— Задачу понял. Сделаю, – отозвался Артем.

 

По заранее обговоренному плану, как только вертолеты зачистят кольцо мутантов и зараженных вокруг Аркаима, Артем должен вытащить Шухова, Смирнова и Таро. Авантюра, которую они устроили, основывается в большей степени на удаче. Отключись невидимое поле чуть раньше — парням в туннеле придётся туго. Сегодня удача на их стороне, а значит, все должно получиться.

 

Выбрав курс на небольшой холм в двух километрах от Аркаима, Артём прибавил газу. На горизонте показались сбрасывающие высоту вертолёты.

 

— Сейчас влупят! – воскликнул Артем.

 

— Жду не дождусь! – радостно сказал Егор, наблюдающий за вертолетами в мощный бинокль. Страшная тряска ему нисколько не мешает.

 

Достигнув холма, Артём остановил машину и забрал бинокль из рук Егора. Выскочив на улицу, забрался на капот и начал вести наблюдение. Боковым зрением он увидел выбравшегося через заднюю дверь Егора с винтовкой «Диверсант» в руках. На оценку обстановки парню потребовалось несколько секунд. Убедившись в отсутствии опасности, Егор вернулся к наблюдению за вертолетами через оптический прицел. «Крепчает пацан. Не прошли даром мои тренировки…», — подумал Артём.

 

Заложив красивый вираж, «Ка-52» ударил по мутантам двумя ракетами. Оставив за собой дымный след, ракеты влетели в живую массу и спустя мгновение взорвались.

 

— Ни хрена себе! – воскликнул Егор, наблюдая за тем, как огонь объемного взрыва поглощает зараженных, а ударная волна разбрасывает тела по сторонам.

 

— Тем, кто в эпицентре, сразу хана. «С-8» НАРы применяют, – объяснил Артем.

 

— НАР- это?.. – поинтересовался Егор.

 

— Неуправляемая авиационная ракета.

 

Менее манёвренные «Ми-24» не стали делать красивых пируэтов, а сразу перешли к активным действиям. Двигаясь по кругу, они дали по несколько ракетных залпов, одновременно стреляя из легких пушек. Тотальное уничтожение зараженных пошло полным ходом…

 

— Поле отключилось! – рявкнул Артем. – Мутанты рванули к провалу.

 

Он увидел, как толпа зараженных рванула внутрь, пытаясь сомкнуть кольцо. Боевой нагрузки ударных вертолетов мгновенно стало недостаточно для сдерживания живой массы. Один из вертолетов использовал ракету класса воздух-земля и ударил по мутантам рядом с домом, в котором они недавно ночевали. Термобарический взрыв разметал тварей. Ударная волна оказалась слишком сильной, и, не выдержав, щитовой дом сложился, словно картонная коробка.

 

Матвей Савельев сосредоточился на обороне провала, пытаясь не дать мутантам пробраться в туннель, но Артем увидел, что несколько тварей все же умудрились прошмыгнуть вниз.

 

— Пора выдвигаться! – скомандовал он Егору, спрыгнув на землю.

 

Несколько секунд, и внедорожник «Рысь» с пробуксовками сорвался с места.

 

Достигнув максимально возможного сближения с зоной боевых действий, машина остановилась. Спаренная четырехствольная турель на крыше заработала спустя несколько секунд, оказав незначительную, но нужную поддержку звену винтокрылых машин…

 

***

 

Игнат Шухов

 

Мы прошли около ста метров, когда услышали и почувствовали грохот взрывов.

 

— Похоже, братец все-таки успел! – улыбнулся Алексей.

 

— Объемно детонирующими бьют, – подметил я.

 

— Ага, — кивнул Алексей. – Минимум «С-8» применяют.

 

Неуправляемые ракеты «С-8» с объемно детонирующим зарядом – страшная штука. При попадании происходит распыление газообразного взрывчатого вещества, а затем его подрыв. Создается мощный объёмный взрыв, температура в эпицентре которого может достигать трех тысяч градусов. Такие ракеты эффективны в борьбе с живой силой противника. В ситуации с зараженными — предельно эффективны. На секунду я представил, как сотни мутантов сгорают, превращаясь в кучи отлично прожаренного мяса.

 

— На ударных вертолетах прилетели, – сказал я. Кажется, даже здесь слышен гул винтов. Конечно, кажется…

 

— Меньше болтовни. Если стены туннеля не выдержат нагрузки, то мы рискуем быть похороненными под слоем породы, – вмешался Таро. – Нужно ускоряться.

 

Мы увеличили темп передвижения на максимально возможный. По мере приближения к выходу работа ударных вертолетов начала чувствоваться всё сильнее. Стены туннеля слегка вибрируют от каждого взрыва. Что будет, когда мы выйдем наверх?

 

— Движение! – рявкнул Алексей, когда до конца туннеля осталось не больше полукилометра.

 

Движение, а вернее бегущего к нам мутанта, я заметил практически одновременно с ним. Сбросив рюкзак с плеча, я вскинул автомат и, прицелившись, нажал на спусковой крючок. Автомат показал легкую отдачу и выплюнул смертоносную пчелу, которая в мгновение преодолела разделяющее нас расстояние и проделала в голове мутанта ровненькое отверстие на входе, и, деформировавшись, на выходе вынесла приличный кусок черепа. Сила инерции заставила мутанта сделать несколько шагов. Споткнувшись, он свалился на ровный пол туннеля. Даже приглушенный прибором бесшумной стрельбы, звук выстрела показался громким.

 

Второй мутант выскочил из-за поворота и тут же оказался нашпигован свинцом. Две пули в тело, третья в голову.

 

— Я заберу рюкзак! – крикнул Смирнов. – Зачистка на тебе.

 

Не оглядываясь на оставшихся позади спутников, я рванул вперед.

 

— Шлем нацепи… — долетело в спину.

 

Шлем и вправду оказался нужен. Двигаясь легким бегом по тоннелю, я отцепил болтающийся на бедре шлем и, нацепив на голову, активировал ноктовизор. Полумрак моментально рассеялся. Картинка стала четкой. Легкое нажатие на кнопку, и заработали активные наушники, сделав топот ботинок еле слышным.

 

Мутанты поперли, когда я преодолел с полсотни метров. Сразу трое. Первого свалил выстрелом в голову. Со вторым и третьим оказалось сложнее. Твари начали качать маятник, пытаясь избежать выстрелов. Длинной очередью я сумел замедлить скорость бегущего впереди и завершающим в голову окончательно добил его. Последний, и самый крупный из трех, оказался смышлёней мертвых сородичей. Оттолкнувшись, он резко рванул в сторону, тем самым сбив прицел. Я зажал спусковой крючок, повторяя траекторию быстро приближающегося мутанта. Одна пуля попала в тело, не причинив вреда. Показывая зачатки разума, мутант схватил труп сородича за горло и попытался прикрыться им. Три выстрела по три, и мутант рухнул на пол. Человеческое, пусть даже мутировавшее тело — не очень хороший щит.

 

Оглянувшись назад, я заметил приближающихся Таро и Алексея. Вспомнил, что забыл активировать встроенную в шлем систему связи. Легкое касание кнопки, и уши ощутили полноту словарного запаса Смирнова.

 

— … тупорылый ты дебил, как можно было забыть активировать связь…

 

— Слышу тебя! – рявкнул я, продолжая двигаться.

 

— Ты куда несешься? Мы бросаем снаряжение! – взревел Смирнов.

 

— Бросай, — согласился я.

 

Снаряжение нужно было бросить давно. Несколько увесистых рюкзаков, которые мы тащили на себе с момента спуска, сильно тормозят продвижение. Кто знал, что все окажется настолько просто? К спуску готовились основательно, рассчитывая в худшем случае просидеть в туннеле несколько дней. Матвей успел вовремя и устроил зачистку территории Аркаима. Все могло пойти по другому сценарию… Савельев не успел, защитное поле отключилось раньше срока – при таком раскладе мы бы не отбились от мутантов… Но даже этот сценарий мы отлично проработали – мощный заряд взрывчатки был заранее установлен на краю провала, и в случае преждевременного отключения поля Артем Кириенко должен был подорвать его, тем самым похоронив нас под многотонным слоем обрушившейся породы. Каким способом они собирались выковыривать нас, — известно только Савельеву…

 

— Связь заработала, – сказал Смирнов. – Переключи рацию на шлем.

 

Сменив пустой магазин и продолжив движение, я переключил блок связи на внешний режим. Не обращая внимания на переговоры, встретил пару мутантов. Четыре секунды – два трупа.

 

Алексей и Таро догнали, когда я расправился с очередной пачкой мутантов, вознамерившейся убить меня и добраться до моих ценных внутренностей. Судя по тому, что я, как магнит, притягиваю к себе внимание мутантов, моя печень и сердце стали для них предметом обожания. Это, конечно, полный бред. Но не согласиться с тем, что, если мутантам когда-нибудь удастся убить меня и они не отведают моих внутренностей, я не могу.

 

— Я пойду первым, – сурово сказал Таро.

 

Алексей с улыбкой посмотрел на покинувшую ножны катану. Меч, который нам подарил древний, он так и не выпустил из рук.

 

— Вы там долго сопли жевать будете? – спросил Савельев в эфир. – Всех мутантов нам не сдержать. Около сорока уже прорвались в туннель.

 

— Около двадцати отправились на тот свет. Игнат постарался, – ответил Алексей.

 

— Он это может. Продвигайтесь к выходу, но без фанатизма. Что-то мне не нравится в этой ситуации. Все идет слишком гладко.

 

— Согласен, – ответил Алексей. – Всё слишком гладко…

 

Таро забежал вперёд на два десятка метров и приготовился. Два мутанта вынырнули из темноты и бросились на японца. Первый лишился головы, не успев ничего понять. Второй мутант оказался ловчее и сумел избежать смертоносного лезвия. Увернувшись, он рванул в сторону и, словно акробат, оттолкнулся от стены и прыгнул на Таро, вытянув руки вперед. Самурай угадал намерения гораздо раньше и провел короткую атаку. Мутант упал на пол, будучи мертвым.

 

— Я три дня ждал этого зрелища! – воскликнул Алексей.

 

На то, чтобы разделаться с мутантами, у Таро ушло меньше десяти секунд.

 

Продвижение пошло быстрее. Таро мастерски орудовал катаной, демонстрируя навыки кэндзюцу. Несколько стычек прошли без применения огнестрельного оружия, но, когда на пути возникли сразу шестеро мутантов, Таро воспользовался висящим на поясе пистолетом-пулеметом.

 

Мы дошли до провала, но с выходом наверх возникли проблемы. Как только Таро попытался забраться по осыпавшемуся грунту к выходу из тоннеля, в проеме показалась озлобленная морда мутанта, и ему пришлось отступить. Метким выстрелом я лишил тварь некоторого процента мозгов.

 

Таро предпринял вторую попытку, но в брешь снова влез мутант. Ползти наверх по осыпающемуся грунту под крутым углом и одновременно махать катаной — занятие трудновыполнимое. Я выпустил несколько пуль и отправил тварь на покой.

 

— Вы там наверху долго теребить будете? – крикнул Алексей в эфир.

 

— Легко сказать! – отозвался Матвей. — Делаем все возможное!

 

Парни на ударных вертолетах и вправду делали все, на что способны. Боезапас ракет «С-8» и другого мощного вооружения они уже истратили и теперь били по зараженным крупнокалиберными пулеметами и тридцатимиллиметровыми пушками, используя осколочно-фугасные заряды.

 

— Можем ударить глубоковакуумным снарядом, — посмеялся Матвей. – Но есть один минус — вы останетесь в туннеле навсегда.

 

У меня возникла идея, и, не думая о возможных последствиях, я решил дать ей жизнь. Два мутанта снова попытались забраться в неширокую брешь. Будь они умнее — полезли бы в проем вперед ногами, но тупые твари просунули головы и тут же оказались убитыми.

 

Выхватив из рук Алексея меч-ключ и оценив его легкость, я откинул автомат за спину и рванул вверх по насыпи. Боевой режим, которому меня обучил Таро, включился сам по себе. Время замедлилось… Я рванул к проему и, выбрасывая подошвами ботинок куски грунта, в считанные мгновенья оказался у выхода. В проём попытался вылезти мутант. Удерживая равновесие левой рукой, я ударил тварь мечом по голове. Лезвие прошло сквозь череп, не почувствовав сопротивления, и разделило его по диагонали на две части. Еще рывок, и я оказался в проеме. Второй мутант рванул ко мне на четвереньках и нарвался на выставленный, словно копье, меч. Лезвие вошло в рот и вылезло из затылка. Измаравшись в мозгах и крови, я выскочил из тоннеля в провал и нарвался на семерых мутантов. От прыжков с высоты они поломали себе ноги и не успели регенерировать.

 

Ближайший мутант ринулся на меня, и его голова отделилась от шеи. Незнание приемов владения столь специфическим оружием, как меч, не помешало мне махать им направо и налево, кромсая все, что попадается на пути. Несколько секунд, и от мутантов остались бьющиеся в конвульсиях части тел.

 

Из проема, ведущего в туннель, показалась голова Алексея. Следом за ним выбрался Таро. Защитные шлемы скрывают лица, но я представил удивленную рожу Смирнова и рассмеялся.

 

— Вы там что, веселящего газа надышались? – спросил Матвей.

 

— Тёма, вытаскивай нас отсюда! – скомандовал Алексей. – Желательно быстрее, пока Шухов не изрубил нас. Совсем озверел Игнатушка…

 

Скинув шлем, я ощутил шум летающих над провалом вертолетов. Прямо на буровую хлопнулся мутант. Алексей прикончил его короткой очередью.

 

Несколько минут ушло на подъем. Тёма и Егор из машины не вышли. Поливать зараженных свинцом из установленной на крышу турели гораздо безопаснее. Как только мы сели, «Рысь» сорвалась с места, унося нас с усыпанного трупами Аркаима…

Оставьте комментарий

↓
Перейти к верхней панели